Программные документы итальянской Коммунистической Левой
| I. Тезисы абсентистской коммунистической фракции ИСП (1919) |
Тезисы абсентистской коммунистической фракции ИСП^
I.
1. Коммунизм – это социально и исторически обусловленная доктрина освобождения пролетариата.
Разработка этой доктрины началась в эпоху первых пролетарских выступлений против последствий буржуазной системы производства и приняла форму марксистской критики капиталистической экономики, методами исторического материализма, в теории классовой борьбы, в концепции развития, представляющей исторический процесс падения капиталистического режима и пролетарской революции.
2. На данной доктрине, чьим первым фундаментальным систематическим выражением стал «Коммунистический Манифест» 1847 г., основывается учреждение коммунистической партии.
3. На данном историческом этапе для пролетариата становится всё более нестерпимым положение, в которое его ставят буржуазные производственные отношения, основанные на частной собственности на средства производства и на обмене, на частном присвоении продуктов коллективного труда, на свободной конкуренции и частной торговле этими продуктами.
4. Этим экономическим отношениям соответствуют политические институты капитализма: государства парламентарно-демократического представительства. Государство в обществе, разделённом на классы, является организацией экономически привилегированной классовой власти. Несмотря на то, что буржуазия представляет меньшинство общества, демократическое государство представляет собой систему вооружённой власти, организованную ради сохранения капиталистических производственных отношений.
5. Борьба пролетариата против капиталистической эксплуатации принимает последовательные формы, от насильственного разрушения машины профессиональной организации ради улучшения трудовых условий, до фабричных Советов и попыток захвата предприятий.
Путём всех этих частных действий, пролетариат идёт к решительной прямой революционной борьбе против власти буржуазного государства, препятствующего разрушению существующих производственных отношений.
6. Эта революционная борьба есть конфликт всего пролетарского класса против всего буржуазного класса. Её инструментом является политическая классовая партия, коммунистическая партия, реализующая сознательную организацию того авангарда пролетариата, который осознал необходимость объединить свои усилия, в пространстве, превосходящем интересы отдельных групп, категорий или наций; во времени, подчиняя конечному результату борьбы частичные преимущества и завоевания, не затрагивающие сущность буржуазной структуры.
Следовательно, это организация политической партии, преобразующей пролетариат в боевой класс, борющийся за своё освобождение.
7. Целью деятельности коммунистической партии является насильственное свержение буржуазного господства, завоевание пролетариатом политической власти, его организация в доминирующий класс.
8. В то время как парламентарная демократия с её представительством граждан всех классов является формой организации буржуазии в господствующий класс, организация пролетариата в господствующий класс будет реализована в диктатуре пролетариата, или в таком виде государства, в котором представительство (система рабочих Советов) будет состоять только из представителей рабочего класса (промышленный пролетариат и бедные крестьяне) с лишением буржуа избирательных прав.
9. Пролетарское государство, разрушив старую бюрократическую, полицейскую и военную машину, объединит вооружённые силы рабочего класса в одну организацию, предназначенную для подавления всех контрреволюционных сил побеждённого класса и осуществления мер вмешательства в буржуазные отношения производства и собственности.
10. Процесс перехода от капиталистической экономики к коммунистической будет очень сложным и его этапы будут различаться в соответствии с различными условиями экономического развития. Концом этого процесса станет полная реализация: собственности и использования средств производства со стороны объединённой коллективности; централизованного и рационального распределения производственных сил в различных промышленных отраслях: централизованного администрирования коллективом распределения продуктов.
11. Когда отношения капиталистической экономики будут полностью упразднены, уничтожение классов будет свершившимся фактом и государство как политический аппарат власти будет прогрессивно заменяться рациональным коллективным администрированием экономической и социальной деятельности.
12. Процесс преобразования производственных отношений будет сопровождаться громадной серией социальных мер, основанных по тому принципу, что о материальном и интеллектуальном существовании всех своих членов будет заботиться коллектив. Таким образом, постепенно уйдут все формы вырождения пролетариата, унаследованные от капиталистического мира, и в соответствии с «Манифестом», вместо общества разделённого на противоборствующие классы появится ассоциация, в которой свободное развитие каждого станет условием для свободного развития всех.
13. Условия для победы пролетарской власти в борьбе за осуществление коммунизма состоят, скорее чем в рациональном использовании самых компетентных для технических задач, в вверении политических задач по контролю за государственным аппаратом людям, противопоставляющим общие интересы и конечный триумф коммунизма ограниченным интересам частных групп.
Поскольку именно коммунистическая партия является организацией тех пролетариев, что обладают подобной классовой сознательностью, целью партии станет завоевание, путём пропаганды, для своих активистов выборных функций социального организма. Диктатура пролетариата, следовательно, станет диктатурой коммунистической партии, которая станет правящей, партии в значении, совершенно противоположном тому, чем были старые олигархии, и коммунисты возьмут на себя обязанности, требующие максимального самопожертвования и самоотречения, они возьмут на себя самые тяжёлые задачи революции, которая позволит пролетариату зачать новый мир.
II.
1. Коммунистическая критика, которая непрерывно разрабатывается на основе своих фундаментальных методов и пропаганды выводов к которым она приходит, стремится к искоренению влияния, оказываемого на пролетариат идеологическими системами других классов и партий.
2. Коммунизм в первую очередь высвобождает пространство от идеалистических концепций согласно которых факты умозрительного мира являются основой, а не результатом реальных отношений жизни человечества и их развития. Все религиозные и философские формулировки подобного рода следует рассматривать как идеологический багаж, оставшийся от классов, чьё господство предшествовало буржуазной эпохе и было основано на клерикальной, аристократической или династической организации, оправдывавшейся только сверхчеловеческим вмешательством.
Одним из симптомов упадка современной буржуазии является возвращение в её среду этих старых идеологий, в новых формах, которые она сама уничтожила.
Коммунизм на идеалистической основе представляет собой неприемлемый абсурд.
3. Ещё более характерным образом, коммунизм представляет собой критическое разрушение концепций либерализма и буржуазной демократии. Юридическое подтверждение свободы мысли и политического равенства граждан, концепция, согласно которой, учреждения, основанные на праве большинства и на универсальном механизме выборного представительства являются достаточной основой для неопределённого и постоянного прогресса человеческого общества, представляют идеологии, соответствующие режиму частной экономики и свободной конкуренции и интересам класса капиталистов.
4. Одной из иллюзий буржуазной демократии является концепция, согласно которой улучшение жизненных условий масс может произойти благодаря увеличению их образования и обучения со стороны правящих классов и их учреждений. Условием повышения интеллекта больших масс является улучшение их жизненного уровня, несопоставимое с буржуазным режимом; с другой стороны буржуазия через свои школы стремится к распространению как раз тех идеологий, что не дают массам признать в существующих учреждениях препятствие своему освобождению.
5. Другим фундаментальным утверждением буржуазной демократии является принцип национальности. Буржуазным классам необходимо, в утверждении собственной власти, формирование государств на национальной основе, получая преимущество от использования национальных и патриотических идеологий, соответствующих определённым общим интересам на раннем этапе развития капитализма у людей одной нации, говорящих на одном языке и имеющих одни обычаи, замедляя и тормозя конфликт между капиталистическим государством и пролетарскими массами.
Национальная вражда порождается буржуазными интересами.
Сама буржуазия без колебаний отбрасывает национальный принцип, когда развитие капитализма толкает её на захват, в т.ч. насильственный, внешних рынков, приводящий к противостоянию больших государственных объединений. Коммунизм преодолевает национальный принцип, когда делает очевидным тождество условий, в которых ничего не имеющий рабочий оказывается перед лицом работодателя, какой бы ни была национальность того и другого; порождая интернациональный союз типа политической организации, которую сформирует пролетариат, когда придёт его черёд взять власть в свои руки.
В свете коммунистической критики недавняя мировая война была порождена капиталистическим империализмом и существуют различные толкования, интерпретирующие её с точки зрения того или иного буржуазного государства, в качестве требования национальных прав некоторых народов, конфликта более передовых демократических государств против государств с добуржуазной формой организации, наконец, под предлогом необходимости обороняться от вражеской агрессии.
6. Коммунизм также противостоит взглядам буржуазного пацифизма и вильсоновских иллюзий о возможности всемирной ассоциации государств, основанной на разоружении и арбитраже, обусловленных утопией о подразделении государственных объединений по национальностям. Для коммунистов войны прекратятся и национальные вопросы будут решены только после того, как капиталистический режим будет сменён Интернациональной Коммунистической Республикой.
7. В третьем аспекте, коммунизм предстаёт преодолением систем утопического социализма, предполагающих уничтожение дефектов социальной организации путём усовершенствованных планов новой конституции общества, возможность реализации которых ни в коей мере не соотносится с реальным историческим развитием и зависит от инициатив власть имущих или от благотворительности филантропов.
8. В процессе выработки пролетариатом соответствующей теоретической интерпретации общества и истории, которая возглавит его действия против жизненных отношений капиталистического мира, постоянно возникают школы и тенденции, на которые более или менее воздействует сама незрелость условий борьбы и разнообразные буржуазные предрассудки. Отсюда все ошибки и неудачи пролетарского действия; но именно благодаря этому материальному опыту коммунистическое общество совершенствует доктрину и тактику, всё более проясняя их, чётко отграничиваясь и открыто борясь против всех прочих течений, возникающих в лоне пролетариата.
9. Учреждение кооперативных производственных предприятий, в которых капитал принадлежит рабочим, занятым на них, не может стать путём к уничтожению капиталистической системы, поскольку приобретение первичного сырья и распределение продукции на таких предприятиях происходит в соответствии с законами частной экономики и сам их коллективный капитал начинает осуществлять функции кредита, что означает контроль частного капитала.
10. Коммунисты не могут считать профессиональные экономические организации органами, достаточными для борьбы в пролетарской революции или органами основополагающими для коммунистической революции.
Профсоюзная организация способна нейтрализовать конкуренцию между рабочими одной профессии и предотвратить падение зарплат на самый низкий уровень, но, так же как она не способна уничтожить капиталистическую прибыль, так она не способна реализовать союз трудящихся всех профессий против привилегий буржуазной власти. С другой стороны простой переход собственности на предприятия от частного владельца к рабочему профсоюзу не смог бы реализовать экономические постулаты коммунизма, согласно которых собственность должна перейти ко всему пролетарскому коллективу, что является единственным способом уничтожения характера частной экономики с её присвоением и распределением продукции.
Коммунисты считают профсоюз полем первого пролетарского опыта, позволяющим рабочим двигаться дальше, к теории и практике политической борьбы, органом которой станет классовая партия.
11. В целом является ошибкой верить в то, что проблема революции состоит в форме организации пролетариев по тем группам, которые они формируют по своему положению и интересам в рамках капиталистической системы производства.
Не изменения в структуре экономической организации дадут пролетариату эффективное средство для самоосвобождения.
Профсоюзы на предприятиях или фабричные советы появляются в качестве органов защиты интересов пролетариев различных предприятий, когда становится возможным ограничение капиталистического подхода к управлению предприятием. Завоевание подобными организмами более или менее широких прав в контроле за производством не противоречит, однако, капиталистической системе и может стать для неё консервирующим ресурсом.
Их переход к управлению предприятиями не означал бы (аналогично тому, что мы говорили о профсоюзах) перехода к коммунистической системе. Согласно здравой коммунистической концепции, рабочий контроль над производством будет реализован только после падения буржуазной власти, как контроль всего пролетариата объединённого в советские государства над деятельностью каждого предприятия; и коммунистическое управление производством будет таковым во всех отраслях и на всех производственных единицах посредством рациональных коллективных органов, представляющих интересы всех трудящихся, занятых в деле построения Коммунизма.
12. Капиталистические производственные отношения не могут быть изменены путём вмешательства органов буржуазной власти.
Поэтому, переход частных предприятий в руки государства или местных администраций даже в минимальной степени не соответствует коммунистической концепции. За таким переходом всегда следует выплата капитала равного стоимости предприятия его старому владельцу, который таким образом сохраняет своё право на эксплуатацию; сами предприятия продолжают функционировать как частные предприятия в рамках капиталистической экономики; часто они становятся подходящим средством для сохранения и защиты класса, управляющего буржуазным государством.
13. Концепция согласно которой капиталистическая эксплуатация пролетариата может быть постепенно снижена и уничтожена путём юридических реформ со стороны существующих политических учреждений, благодаря действиям пролетарской партии внутри них или из-за массовых выступлений, ведёт только к сообщничеству в защите буржуазией своих привилегий, иногда уступая по минимуму, чтобы успокоить массовое возмущение и отвлечь революционные усилия от борьбы против основ капиталистического режима.
14. Завоевание пролетариатом политической власти, рассматриваемое также в качестве интегральной цели его деятельности, произойдёт не благодаря его большинству в буржуазных выборных органах.
Буржуазии, через посредство выборных органов государства, его прямых агентов, очень просто гарантировать большинство в выборных органах для своих делегатов или тех элементов, которые для того, чтобы внедриться индивидуально или коллективно, попали в сети её игры и под её влияние. Более того, участие в подобных учреждениях влечёт за собой обязанность уважать юридические и политические правила буржуазной конституции. Чисто формальной ценности подобной обязанности достаточно для освобождения буржуазии даже от лёгкого замешательства при формальном обвинении в незаконности её деятельности, когда она вполне логично прибегает к своим реальным средствам вооружённой защиты перед тем как отдать свою власть и позволить уничтожить её бюрократическую и военную систему господства.
15. Признавать необходимости повстанческой борьбы за захват власти, предлагая при этом пролетариату осуществлять свою власть предоставляя буржуазии представительство в новых политических органах (в учредительных собраниях или их комбинациях с системой рабочих советов), также является неприемлемой программой контрастирующей с центральной коммунистической концепцией диктатуры пролетариата. Процесс экспроприации буржуазии будет сразу же скомпрометирован если допустит её присутствие и влияние на учреждение представительства в пролетарском экспроприаторском государстве. Это позволило бы буржуазии использовать влияние, которое неминуемо останется сильным благодаря её опыту и технической и интеллектуальной подготовке, для насаждения своей политической активности стремящейся к восстановлению её власти путём контрреволюции. Те же последствия будут у любой демократической идеи о равном обхождении, которое якобы должен использовать пролетариат по отношению к буржуа в отношении свободы объединения, пропаганды и печати.
16. Программа организации политического представительства, основанного на делегировании различных профессиональных категорий всех общественных классов, даже не является формальной подготовкой к системе рабочих советов потому что последняя характеризуется исключением буржуазии из выборного права и её центральный организм характеризуется не профессиональным, а территориальным признаком. Форма представительства на словах является скорее низшей стадией той же парламентарной демократии.
17. Глубоко контрастирует с коммунистическими концепциями анархизм, который стремится к немедленному установлению общества без государства и без политических органов, а будущую экономику видит как автономное функционирование автономных единиц, отрицая любой организационный или регулирующий центр человеческой деятельности по производству и распределению. Такая концепция близка частной буржуазной экономике и чужда существу содержания коммунизма. Более того, немедленное уничтожение государства, как аппарата политической власти равно непротивлению контрреволюции, либо предполагает немедленное уничтожение классов, так называемую революционную экспроприацию одновременно с восстанием против буржуазной власти.
Такой возможности даже отдалённо не существует, из-за сложности пролетарских задач по замене существующей экономики коммунистической и из-за необходимости управления этим процессом со стороны центрального органа, координирующего общее выполнение задач пролетариата, подчиняя его общим интересам все местные и частичные интересы, игра которых остаётся главной силой сохранения капитализма.
III.
1. Коммунистическая концепция и экономический детерминизм не превращают коммунистов в пассивных зрителей исторического становления, наоборот, они становятся неустанными борцами; борьба и действие стали бы неэффективными, если бы они находились в отрыве от доктрины и опыта коммунистической критики.
2. Революционное дело коммунистов основывается на организации партии пролетариев, объединённых в сознании коммунистических принципов и в решении посвятить все свои усилия делу революции.
Партия, организованная на интернациональном уровне, действует на основе дисциплины решений большинства и центральных органов, назначенных им для руководства движением.
3. Фундаментальной деятельностью партии является пропаганда и привлечение новых сторонников, причём последнее основано на главных гарантиях. Даже если успех её действий зависит от распространения её принципов и конечных целей, в процессе борьбы за интересы огромного большинства общества, коммунистическое движение не делает согласие большинства необходимым условием для своих действий. Критерий о возможности вести революционные действия является объективной оценкой собственных сил и сил неприятеля, в их сложных соотношениях, где количество далеко не единственный и не самый важный фактор.
4. Коммунистическая партия проводит интенсивную внутреннюю работу по изучению и критике, тесно связанную с необходимостью действия и исторического опыта, стремясь к интернациональной организации этой работы. Вовне, во всех обстоятельствах и всеми доступными средствами она проводит пропаганду выводов собственного критического опыта и противостояния вражеским школам и партиям. В первую очередь партия проводит свою пропаганду и деятельность по привлечению пролетарских масс, особенно в тех обстоятельствах, в которых они должны реагировать на условия создаваемые капитализмом и внутри пролетарских органов, созданных для защиты непосредственных интересов.
5. Поэтому коммунисты внедряются в пролетарские кооперативы, профсоюзы, советы на предприятиях, организуя в них группы коммунистических рабочих, стремясь завоевать большинство и руководящие обязанности, чтобы добиться того, что пролетарская масса, состоящая в подобных ассоциациях подчинялась в своих действиях более высоким политическим и революционным целям борьбы за коммунизм.
6. Тем не менее, коммунистическая партия стоит в стороне от всех учреждений и ассоциаций, в которых на одних и тех же условиях участвуют пролетарии и буржуа или, ещё хуже, которыми руководит и управляет буржуазия (общества взаимопомощи, благотворительность, культурные школы, народные университеты, масонские ассоциации и т.д.) и стремится оторвать от них пролетариат, борясь с их влияниями и идеями.
7. Участие в выборах в представительные органы буржуазной демократии и парламентарной деятельности, представляющее постоянную опасность отклонения, может использоваться для пропаганды и формирования движения в периоды, когда ещё нет возможности свергнуть буржуазную власть, когда задачи партии ограничиваются критикой и оппозицией. В данный период, начавшийся с концом мировой войны, первыми коммунистическими революциями и возникновением Третьего Интернационала, непосредственной целью коммунистов является политическое действие пролетариата всех стран, ведущее к революционному завоеванию власти, которому должны быть посвящены все силы и вся подготовительная деятельность.
В данный период недопустимо какое-либо участие в органах, престающих как мощное средство защиты буржуазии, предназначенные для деятельности в рядах самого пролетариата и противостоящие структуре и функциям системы рабочих советов и пролетарской диктатуры, поддерживаемой коммунистами.
Из-за большой практической значимости, приобретаемой выборной деятельностью, невозможно примирить её с тем утверждением, что она не является средством достижения главной цели партийной деятельности: завоевания власти; так же невозможно избежать поглощения ей всей деятельности движения отвлекающей его от подготовки революции.
8. Выборное завоевание местных органов и администраций, представляя в большой мере те же неудобства парламентаризма, не может быть принято в качестве действенного средства против буржуазной власти, потому что такие органы не обладают реальной властью, но подотчётны машине государства; а также потому что подобный метод, хотя он и может несколько смутить господствующую буржуазию, утверждает принцип локальной автономии, противоположный коммунистическому принципу централизованного действия, являясь, таким образом, точкой опоры буржуазии в противостоянии установлению пролетарской власти.
9. В революционный период все усилия коммунистов направлены на то, чтобы сделать массовые действия более интенсивными и эффективными. Коммунисты интегрируют пропаганду и подготовку с крупными и частыми пролетарскими манифестациями особенно в крупных центрах и стремятся использовать экономические движения для того, чтобы продемонстрировать политический характер, в котором пролетариат утверждает и укрепляет свою цель свержения власти буржуазии.
10. Коммунистическая партия проводит свою пропаганду в рядах буржуазии. Коммунистический антимилитаризм основывается не на стерильном гуманизме, а на цели убедить пролетариев в том, что буржуазия вооружает их для защиты её интересов и пользуется их силой против дела пролетариата.
11. Коммунистическая партия действует как одно большое государство пролетариата в состоянии революционной войны; поэтому оно готовит и организует собственную информационную и коммуникационную сеть; в первую очередь поддерживая и организовывая вооружение пролетариата.
12. Коммунистическая партия не идёт на соглашения и альянсы с другими политическими движениями, обладающими общими с ним текущими целями, но отклоняющимися в программе последующих действий. Также следует сторониться критерия альянсов со всеми остальными пролетарскими тенденциями, принимающими повстанческое действие против буржуазии (т.н. единый фронт), но расходящимися с коммунистической программой в дальнейших действиях.
Нельзя считать благоприятным условием подъём сил, направленных на свержение буржуазной власти, когда недостаточны силы для установления пролетарской власти в соответствии с коммунистическими директивами, которые являются единственной гарантией их длительности и успеха.
13. Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов являются органами пролетарской власти и не могут выполнять свою истинную функцию до тех пор пока не свергнут господство буржуазии.
Советы сами по себе не являются органами революционной борьбы; они становятся революционными, когда коммунистическая партия завоёвывает в них большинство.
Рабочие советы могут возникать также до революции, в период острого кризиса, при котором власть буржуазного государства оказывается в серьёзной опасности.
Инициатива учреждения советов может стать необходимостью для партии при революционной ситуации, но не является средством провоцирования такой ситуации.
Если власть буржуазии укрепляется, выживание советов может стать серьёзной опасностью для революционной борьбы, примиряя и комбинируя пролетарские органы с институтами буржуазной демократии.
14. То, что отличает коммунистов – это не предположение прямой классовой борьбы в каждом случае и в каждой ситуации на уровне всех пролетарских сил для общего подъёма, а утверждение, что её повстанческий этап является неизбежным итогом этой борьбы и подготовка пролетариата к победе на этом этапе в благоприятных условиях для окончательного развития революции.
В ситуациях, в которых партия может судить лучше, чем остальной пролетариат, она может счесть необходимыми действия, предвосхищающие или откладывающие решительную схватку.
В любом случае особой задачей партии является борьба как против тех, кто стремится начать революционные действия сразу любой ценой и таким образом может привести пролетариат к катастрофе, так и против оппортунистов, использующих обстоятельства для того, чтобы отвлечь от действия и остановить решительный революционный процесс, направляя активность масс других направлениях. Вместо этого коммунистическая партия должна всё больше действовать в сфере эффективной подготовки к неизбежной, окончательной вооружённой борьбе против буржуазного принципа.
Source: «Совет», «Il Soviet», № 6, 27 июня 1920 г.
Тезисы о тактике^
I. Органическая природа коммунистической партии
II. Процесс развития коммунистической партии
III. Отношения между коммунистической партией и пролетарским классом
IV. Отношения между коммунистической партией и другими политическими пролетарскими движениями
V. Элементы тактики коммунистической партии, основанные на анализе ситуации
VI. «Косвенное» тактическое действие коммунистической партии
VII. «Прямое» тактическое действие коммунистической партии
I. Органическая природа коммунистической партии
1. Коммунистическая партия, политическая партия пролетарского класса, является действующим коллективом с единым направлением. Первоначальными мотивами, по которым элементы или группы этого коллектива собираются в один орган единого действия являются непосредственные интересы групп рабочего класса, вызванные их экономическими условиями. Существенный функциональный характер коммунистической партии состоит в использовании общей организованной энергии для достижения целей, которые, будучи общими целями всего рабочего класса и венцом его борьбы, превосходят, путём их интеграции, интересы отдельных групп, непосредственные и промежуточные цели, которые может ставить перед собой рабочий класс.
2. Интеграция всех элементарных импульсов в едином действии проявляется в двух главных факторах: в критическом сознании, из которого партия извлекает свою программу, и в воле, выражающейся в средствах партии, в её дисциплинированной и централизованной дисциплине. Было бы заблуждением рассматривать эти два фактора, сознательности и воли, как качества, которые можно приобрести или следует ожидать от отдельных лиц, потому что они реализуются только путём интеграции многих в один коллективный единый организм.
3. К точному определению теоретическо-критического сознания коммунистического движения, содержащемуся в программных заявлениях партий и Коммунистического Интернационала, о способах их организации, можно прийти путём изучения и анализа истории человеческого общества и его структуры в настоящей капиталистической эпохе, подтверждённых данными, опытом и активным участием в реальной пролетарской борьбе.
4. Объявление этих программных заявлений как предназначения людей, которым доверены различные уровни организации партии формально происходит в демократической форме согласования представителей партии, но в действительности их следует считать продуктом реального процесса, аккумулирующего элементы опыта и реализации подготовки и отбора деятелей, придавая форму программному содержанию и иерархической структуре партии.
II. Процесс развития коммунистической партии
5. Организация пролетарской партии формируется и развивается в той мере, в какой существует, благодаря зрелости эволюции социальной ситуации, возможность единых коллективных сознания и действия в смысле общих конечных интересов рабочего класса. С другой стороны, пролетариат появляется и действует в истории как класс, когда у него появляется тенденция к построению программы и общего метода действий, и, следовательно, когда он организует партию.
6. Процесс формирования и развития пролетарской партии не представляет собой продолжительного и регулярного процесса, но восприимчив на национальном и интернациональном уровнях к сложным этапам и периодам общего кризиса. Много раз подтверждался процесс вырождения, из-за которого действие пролетарских партий терялось или отдалялось, вместо того, чтобы приближаться, от незаменимого характера единой деятельности, вдохновлённой максимальными революционными целями, рассыпаясь на осколки в своей преданности интересам ограниченных рабочих групп или в следовании к промежуточным результатам (реформам) ценой использования методов, компрометировавших работу по достижению революционных целей и подготовку к ним пролетариата. По этому пути пролетарские партии часто приходили к расширению своей организации до сфер элементов, которые ещё не могли выйти на почву коллективного действия, единого и максималистского. За этим фактом всегда следовала деформирующая ревизия доктрины и программы и смягчение внутренней дисциплины таким образом, что пролетарское движение не получало решительных и готовых на борьбу лидеров, но вместо этого оказывалось в руках агентов буржуазии.
7. Возвращение от такой ситуации, под наплывом новых ситуаций и их ускорения из-за действий рабочих масс, к организации настоящей классовой партии, происходит в форме отделения одной части партии, которая, через обсуждение программы, критику неудачного опыта борьбы и формирование в лоне партии школы и организации со своей иерархией (фракция), восстанавливает продолжительность жизни единого исторического органа, основанного на обладании сознательностью и дисциплиной, из которой возникает новая партия. Это процесс, который, в общем, шёл от провала партий Второго Интернационала к возникновению коммунистического Третьего Интернационала.
8. Развитие коммунистической партии после разрешения подобного кризиса и с возможностью продолжения критики до последней фазы с возникновением новых ситуаций, можно для удобства анализа определить как «нормальное» развитие партии. Представляя максимум последовательности в поддержании этой программы и в жизни управляющей иерархии (превосходящей личную смену неверных или изношенных лидеров) партия представляет также максимум эффективной и полезной работы, убеждая пролетариат в деле революционной борьбы. Мы говорим не просто об эффектах дидактического порядка в массах и тем менее о тщетном стремлении выказывать партию, как обязательно чистый и совершенный орган, но о максимальной отдаче в реальном процессе, благодаря которому, как мы увидим позже, путём систематической пропагандистской работы, привлечения новых кадров и помимо всего прочего активного участия в социальной борьбе, реализуется переход всё большего количества рабочих от частных непосредственных интересов к органичной и единой борьбе за коммунистическую революцию; потому что только при существовании подобного хода вещей можно не только победить сомнения и недоверие пролетариата к партии, но быстро и эффективно организовать и направить новую энергию, приобретённую как в мысли, так и в общем, действии, создавая единство движения, которое является необходимым революционным условием.
9. По всем этим причинам момент присоединения к партии других партий или отколов от партий должен по идее считаться ненормальным. Группа, которая до этого момента отличалась иной программной позицией и независимой организацией не составляет единства элементов, которые с пользой ассимилируются в одном блоке и изменяет твёрдость политической позиции и внутренней структуры старой партии так, что увеличение количества далеко отстоит от соответствия увеличению силы и потенциала партии и может иногда парализовать организацию масс ради предоставления ей льгот.
Желательно, чтобы как можно быстрее подтвердилась недопустимость отступления в лоне мировой коммунистической организации от двух фундаментальных организационных принципов: что в одной стране может быть лишь одна коммунистическая партия и что нельзя участвовать в Коммунистическом Интернационале, кроме как через индивидуальное членство в коммунистической партии своей страны.
III. Отношения между коммунистической партией и пролетарским классом
10. Ограничения и определение характера классовой партии, стоящие в основе её структуры органа самой прогрессивной части пролетарского класса, не снимает, а напротив обуславливает, необходимость тесных отношений между партией и остальным пролетариатом.
11. Природа этих отношений берёт начало в диалектическом методе рассмотрения формирования классовой сознательности и единой организации классовой партии, которая помогает авангарду пролетариата перейти от спонтанных частичных требований к групповым интересам общего пролетарского действия, не отрицая однако этих частичных требований, а скорее стремясь к их интеграции и преодолению через живой опыт, побуждая к их выполнению, принимая в них активное участие, внимательно следя за их развитием.
12. Дело пропаганды её идеологии и привлечения новых кадров к её боевой деятельности, постоянно осуществляемое партией неотделимо от действительности пролетарских движения и действия во всех их проявлениях; причём является банальной ошибкой считать противоречивым участие в борьбе за промежуточные и ограниченные результаты через участие в общей и окончательной революционной борьбе. Само существование единого органа партии при незаменимом условии ясности программного видения и твёрдости организационной дисциплины, служит гарантией того, что частичные требования никогда не станут самоцелью, и борьба за них будет лишь средством закалки и полезной и деятельной революционной подготовки.
13. Коммунистическая партия, следовательно, участвует, в организационной жизни всех форм экономических организаций пролетариата открытых для рабочих всех политических убеждений (профсоюзы, фабричные советы, кооперативы и т.д.). Фундаментальная позиция для полезного развития дела партии заключается в поддержке единства всех органов данной природы, т.е. включении в них всех рабочих, находящихся в определённой экономической ситуации. Партия участвует в жизни этих органов через организацию своих членов, состоящих в группах или ячейках, связанных с партийной организацией. Эти группы, участвуя на передовой борьбы экономических органов, частью которых они являются, привлекают к себе, а, следовательно, в ряды политической партии те элементы, что в развитии акций выказывают себя созревшими для этого. Они стремятся к завоеванию большинства последователей в своих организациях и руководящих ответственностей, проводя, таким образом, передачу слова партии. Так осуществляется работа по завоеванию людей и их организации, которая не ограничивается делом пропаганды и привлечения новых кадров и внутренних выборных кампаний в пролетарских ассамблеях, но внедряется в жизнь борьба и действие, помогающие рабочим приобретать самый полезный опыт.
14. Вся работа по организации коммунистических групп стремится дать партии решительный контроль за руководящими органами экономических организаций и в первую очередь в центральных национальных профсоюзах, которые становятся наилучшей направляющей силой в движении пролетариата, не состоящего в рядах партии. Стремясь любой ценой избежать отколов от профсоюзов и других экономических органов, до тех пор, пока руководящая роль в них не останется в руках других партий и течений, коммунистическая партия не будет предписывать своим членам действовать вразрез с директивами подобных организаций в поле их деятельности, даже если они и будут при этом подвергать открытой критике сами действия и их лидеров.
15. Кроме того, что партия участвует в жизни таких пролетарских органов, естественно возникающих под давлением реальных экономических интересов и способствует их распространению и усилению, она должна прилагать все усилия и для пропаганды того, что эти реальные интересы рабочих в развитии социальных ситуаций могут породить новые органы экономической борьбы. Всеми этими средствами партия расширяет и усиливает своё влияние, которое через тысячи связей её организованных рядов распространяется на весь пролетариат, используя все его проявления и возможности для проявлений в социальной активности.
16. Абсолютно ошибочной была бы концепция партийного органа, основанного на требовании совершенного критического сознания и духа полного самопожертвования в каждом из своих участников по отдельности и ограничивающегося массой рабочих, связанных с партией и революционными профсоюзами, основанными в экономической сфере по сепаратистским критериям и включающих в себя только тех пролетариев, что разделяют её линию действий. С другой стороны нельзя ожидать, что в какую-то определённую эпоху или накануне общих действий партия должна будет реализовать организацию большинства пролетариата под своим руководством или напрямую в своих рядах. Подобный постулат нельзя принимать априори, до реального диалектического развития процесса роста партии и не имеет никакого смысла, даже абстрактного, конфронтация пролетариев, объединённых в дисциплинированную и единую партийную организацию с дезорганизованными рабочими, разбросанными и участвующими в корпоративных органах не способных на органическую форму организации. Каковыми должны быть или могут быть условия, которым должны отвечать отношения между партией и рабочим классом для того, чтобы их действия стали возможными или эффективными, предстоит определить далее.
IV. Отношения между коммунистической партией и другими политическими пролетарскими движениями
17. Часть пролетариата противится организации в рядах коммунистической партии и вокруг нее, потому что она организована в другие политические партии или симпатизирует им. Во всех буржуазных партиях есть пролетарские участники, но в первую очередь нас здесь интересуют социал-демократические партии и синдикалистские и анархистские течения.
18. В отношении этих движений должна быть развёрнута постоянная критика их программ, демонстрирующая недостаточность их эффектов на освобождение пролетариата. Эта теоретическая полемика будет тем более эффективной, чем лучше коммунистическая партия сможет продемонстрировать, что её критика подобных движений в соответствии с её собственными программными концепциями подтверждается пролетарским опытом: поэтому в такой полемике не следует маскировать неадекватность подобных методов даже в отношении текущих проблем, но отражать самые последние процессы в развитии пролетарского действия.
19. Такая полемика должна происходить также на практическом уровне. Коммунисты, участвуя также в борьбе пролетарских экономических органов управляемых социалистами, синдикалистами или анархистами не отказываются принимать участие в их деятельности, если только вся масса спонтанного движения не взбунтуется против них, но демонстрируют, как это действие в какой-то момент своего развития становится бессильным или утопичным из-за ошибочных методов их лидеров, в то время как коммунистический метод даёт лучшие и полезные для общих целей революционного движения результаты. В полемике коммунисты всегда проводят различие между лидерами и массами, оставляя первым, ответственность и вину за их ошибки и не останавливаясь перед обличением их действий, когда они из искренних революционных чувств используют опасную и ошибочную тактику.
20. Если основной целью коммунистической партии является победа в среде пролетариата, увеличение его эффективности и его влияния в ущерб диссидентским пролетарским партиям и движениям, эта цель должна быть достигнута путём участия в реальной пролетарской борьбе, в общем, действии и взаимном контрасте, при условии, что программа и организация партии никогда не должны быть скомпрометированы.
21. Для того чтобы привлечь к себе пролетарских участников других политических движений, коммунистическая партия не должна пользоваться методами создания внутри них коммунистических или симпатизирующих группировок и фракций. В профсоюзах этот метод применим логически ради внедрения, не предполагая при этом выхода организованных коммунистических групп из профсоюзов; в политических движениях подобный метод скомпрометировал бы органичное единство партийной организации по вышеозначенным причинам.
22. В пропаганде и полемике следует помнить, что в синдикалистских и анархистских рядах борются многие рабочие, которые, будучи зрелыми, для приятия концепций единой революционной борьбы присоединились к ним из-за реакции на предыдущее вырождение политических партий, ведомых социал-демократами. Горькая полемика и борьба против социалистических партий станет первейшим элементом в возвращении этих рабочих в революционные ряды.
23. Явная несовместимость деятельности коммунистической партии с одновременной деятельностью других политических партий касается также тех органов, что не имеют ни названия, ни партийной организации, в то же время обладая политическим характером и всех тех ассоциаций, что берут за основу принятия новых членов политические тезисы: особенно среди масонов.
V. Элементы тактики коммунистической партии, основанные на анализе ситуации
24. Насчёт предыдущих элементов были установлены общие критерии, регулирующие организационные отношения между коммунистической партией и другими органами пролетариата, в зависимости от самой природы первых. Перед тем как прийти к тактическим терминам следует определиться с элементами решения всех тактических проблем, проявляющихся при анализе ситуации данного момента. В программе коммунистической партии содержится перспектива последовательных действий, предпринимаемых в отношении этих ситуаций, в процессе их максимального развития. Следовательно, существует тесная связь между программными директивами и тактическими правилами. Изучение ситуации представляется интегральным элементом для решения тактических проблем, поскольку партия в своей сознательности и критическом опыте уже предвидит определённое развитие ситуаций и, следовательно, вырабатывает тактические возможности соответствующие различным этапам деятельности. Анализ ситуации даст возможность контролировать точность программных установок партии; в тот день, когда она предпримет существенную ревизию, проблемы окажутся гораздо более серьёзными, чем те, что можно решить простыми тактическими преобразованиями и неизбежными исправлениями программного видения, что возымеет серьёзные последствия для организации партии и её силы. Значит нужно предвидеть развитие ситуаций, чтобы найти в них ту степень влияния, которая в них возможна; но дожидаться этих ситуаций, чтобы использовать в эклектической и непоследовательной манере указания и предложения является характерным методом социал-демократического оппортунизма. То, что коммунистические партии должны ограничиваться своей адаптацией к этому означало бы их согласие на разрушение идеологической боевой конструкции коммунизма.
25. Коммунистической партии удаётся поддерживать свой характер единства и тенденции к самореализации в программном процессе, группируя в своих рядах ту часть пролетариата, которая преодолела в своей организации тенденцию к чисто импульсивным непосредственным реакциям на ограниченные экономические ситуации. Влияние ситуаций на целостность партийного движения перестаёт быть непосредственным и детерминистским для того, чтобы стать рациональной и добровольной зависимостью, поскольку критическое сознание и инициатива воли, имеющие ограниченнейшую ценность для отдельных лиц реализуются в органичной коллективности партии: тем более что коммунистическая партия представляет собой предтечу тех форм человеческого сообщества, что, преодолев сегодняшнюю бесформенность экономической организации, приобрели бы способность рационально управлять, вместо того, чтобы пассивно её терпеть, игрой экономических фактов и их законов.
26. Тем не менее, партия не сможет использовать свою волю и свою инициативу в капризном направлении и в произвольной мере; пределы, в которых она должна и может закрепить и то, и другое происходят как раз из программных директив, из возможностей движения, которые познаются путём анализа промежуточных ситуаций.
27. Из анализа ситуации следует извлечь суждение о силе партии и отношениях между ней и враждебными ей движениями. Более того, необходимо вынести правильное суждение о широте того слоя пролетариата, который последует за партией, когда она предпринимает действие и ведёт борьбу. Мы говорим о формировании верной концепции о течениях и спонтанных импульсах, возникающих в массах из-за экономической ситуации и возможности развития этих импульсов благодаря инициативе коммунистической партии и отношению других партий. Влияние экономической ситуации на боевую способность пролетариата довольно сложно, поскольку мы переживаем период растущего процветания буржуазной экономики, или последствий ухудшения её кризиса. Воздействие этих этапов на организационную жизнь и деятельность пролетарских органов сложно и его нельзя рассматривать через анализ исключительно экономической ситуации определённого момента, чтобы извлечь из неё степень боевой способности пролетариата, поскольку следует считаться с влиянием общего развития ситуаций, предшествовавших её колебаниям и вариациям. Например, период её процветания может породить мощное профсоюзное движение, которое при последующем кризисе и обнищании может быстро перейти на революционные позиции, с благоприятным для успеха революции консервированием широкой массовой организации. Период прогрессирующего обнищания может также рассеять профсоюзное движение так, что в период последующего процветания оно окажется на стадии становления недостаточной для революционной организации. Эти примеры, которые можно было бы перевернуть с ног на голову доказывают, что «кривая экономической ситуации и боевой способности класса определяются сложными законами, но не схожи по форме». Подъёму (или снижению) первой может соответствовать подъём или снижение второй.
28. Интегральные элементы этого поиска очень разнообразны и состоят в анализе реальных тенденций зарождения и развития организаций пролетариата и реакций, в т.ч. психологических, которые производят в нём с одной стороны экономические условия, с другой само отношение и социальные и политические инициативы господствующего класса и его партий. Анализ ситуаций усложняется в политической сфере, анализом положения и сил различных и партий по отношению к государственной власти. В данном аспекте можно классифицировать по фундаментальным этапам ситуации, в которых коммунистическая партия сможет действовать и которые в своём нормальном развитии ведут её к усилению, увеличивая свою эффективность и в то же время всё больше уточняя ограничения в её тактике. Эти этапы можно указать следующим образом: Абсолютная феодальная власть – Буржуазная демократическая власть – Социал-демократическое правительство – Междуцарствие социальной войны, в которой основы государства становятся нестабильными – Пролетарская власть в виде диктатуры Советов. В определённом смысле проблема тактики состоит помимо выбора хорошего пути для эффективных действий, во избежание того, чтобы партийное действие выходило из рамок своих возможностей, применяя методы, соответствующие пройденным ситуациям, что может привести к торможению процесса развития партии и революционной подготовки. Последующие рассмотрения относятся в первую очередь к партийному действию на втором и третьем из вышеозначенных политических этапов.
29. Критический метод и сознательность коммунистической партии, ведущий к формулировке её программы является условием её органичной жизни. Именно поэтому партия и Коммунистический Интернационал не могут ограничиваться лишь установлением максимальной свободы и эластичности в тактике, доверяя исполнение руководящим центрам, предоставляя их суждению анализ ситуаций. Поскольку партийная программа не обладает характером достижения простой цели каким-либо путём, но стремится к исторической перспективе путей и точек назначения, связанных между собой, тактика в последовательных ситуациях должна быть связанной с программой и поскольку общие тактические нормы должны, из-за последовательных ситуаций уточняться в определённых, пределах, не слишком жёстких, но всё более чистых и менее колеблющихся, по мере усиления движения и его приближения к общей победе. Только такой критерий способен позволить всё более приближаться к максимальной эффективной централизации партий и Интернационала в направлении борьбы, так, что исполнение центральных установок принимается без колебаний не только в лоне коммунистических партий, но также в массовых движениях, которые они должны организовывать: причём не следует забывать, что принятие движением органической дисциплины является инициативой отдельных индивидов и групп, зависящей от влияния ситуации и её развития и постоянного логического процесса опытов и исправлений в пути следования наиболее эффективным действиям против условий жизни, созданных настоящим балансом сил в пролетариате. Поэтому партия и Интернационал должны систематично демонстрировать целостность общих тактических норм для применения, которых можно будет призвать к действию и самопожертвованию ряды тех своих сторонников и тех слоёв пролетариата, что собираются вокруг них, демонстрируя как такие нормы и перспективы действия составляют неизбежный путь к победе. Следовательно, является практической и организационной необходимостью, а не желанием теоретизировать и схематизировать сложность движений, которые возможно предстоит предпринять партии, ведущих к стабилизации условий и пределов партийной тактики и по этим конкретным причинам она должна будет принимать решения, сужающие её возможности действия, но дающие гарантию органичного единства в деле пролетарской борьбы.
VI. «Косвенное» тактическое действие коммунистической партии
30. Когда не хватает условий для тактического действия, которое можно определить как прямое, обладающее характером прямой атаки на буржуазную власть силами, которыми располагает коммунистическая партия и к которым мы перейдём позже, партия может и должна осуществлять – помимо чистой и простой работы по привлечению новых кадров и пропаганды – своё влияние на события, через свои отношения с другими политическими и социальными партиями и движениями, стремясь определить развитие ситуации в смысле, благоприятном для её целей и с тем, чтобы ускорить момент, когда станет возможным решительное революционное действие.
Инициативы, которые можно предпринимать в таких случаях составляют деликатную проблему, в основе которой необходимо поставить условия, при которых они не должны ни в коем случае входить в противоречие с потребностями партийной борьбы в соответствии с программой, которую она утверждает и за которую в решительный момент должен будет бороться пролетариат. Любое поведение, ведущее за собой переход на вторую линию интегрального утверждения этой программы, обладающей не только теоретической ценностью, но исходящей из повседневных позиций, принимаемых в реальной пролетарской борьбе и постоянно свидетельствующей о необходимости принятия пролетариатом коммунистических методов и программы, любое поведение, переходящее от достижения промежуточных результатов, демонстрирует не средство для дальнейшего развития, но самоцель, ведёт к ослаблению натуры партии и её влияния в революционной подготовке масс.
31. В историко-политической ситуации, соответствующей демократической буржуазной власти, в общем, подтверждается разделение в политической сфере двух течений или «блоков», правого и левого, оспаривающих друг у друга управление государством. К левому блоку более или менее открыто принадлежат социал-демократические партии, принципиально идущие на всевозможные коалиции. Их деятельность небезразлична коммунистической партии, независимо от того, спорят ли они по поводу пунктов требований, интересующих пролетарские массы и привлекающих их внимание, либо из-за того, что победа левых может реально расчистить дорогу для пролетарской революции. Анализируя возможность тактической коалиции с левыми политическими элементами и стремясь избежать всех фальшивых доктринерских преждевременных утверждений и глупой сентиментальности и пуританства, в первую очередь нужно помнить о том, что коммунистическая партия обладает инициативой в движениях в той мере, в какой она способна последовательно осуществлять свой процесс организации и подготовки, благодаря которым она приобретает влияние на массы достаточное для привлечения их к действию. Она не может принимать тактику исходя из случайных и временных критериев, рассчитывая на её развитие впоследствии, в тот момент, когда подобная тактика окажется преодолённой и резкие изменения превратят вчерашних союзников во врагов. Если мы не хотим скомпрометировать себя перед массами и их усилением в тот момент, когда будет наиболее важно, чтобы проявились наши взаимосвязи с ними, нужно будет держаться заявлений и общественной и официальной линии с последовательными методами пропаганды и подготовке к решительной схватке.
32. Важнейшей задачей коммунистической партии в идеологической и практической подготовке пролетариата к революционной борьбе за диктатуру является безжалостная критика левой буржуазной программы и любой программы стремящейся к решению социальных проблем через демократические парламентарные буржуазные учреждения. Содержание разногласий между буржуазными правой и левой в своём максимуме может тронуть пролетариат только демагогическими фальсификациями, которые естественно нельзя разоблачить посредством чистой критики, но от которых следует избавиться на практике, в живой борьбе. В общем, политические требования левой, которая не имеет среди своих целей шаг вперёд на одну промежуточную ступеньку между экономическим и политическим равновесием между капиталистами и пролетариатом, соответствуют условиям большего пространства и более эффективной защиты современного капитализма в своих интересах, поскольку они стремятся дать массам иллюзию, что современные учреждения можно использовать для процесса их освобождения. Это говорится ради увеличения числа голосов и других гарантий совершенствования либерализма, как и ради антиклерикальной борьбы и всего багажа «масонской» политики.
Мало отличаются от этого юридические реформы экономического и социального порядка: либо их реализация происходит, либо она происходит лишь в той мере и с тем намерением, поскольку создаёт препятствия революционной инициативе масс.
33. Приход к власти левого буржуазного правительства или даже правительства социал-демократического можно считать приближением к решительной борьбе за пролетарскую диктатуру, но не в том смысле, что их политика создала бы полезные предпосылки экономического или политического порядка, и тем более не из-за надежды, что они дали бы пролетариату большую свободу организации, подготовки, революционного действия. Коммунистическая партия знает и должна заявить, по критическим причинам и во имя её кровопролитного опыта, что такие правительства не уважают свободу пролетарских движений кроме как пока он видит в них своих представителей и защищает их как таковых, в то время как при восстании масс против машины демократического государства они отвечают самой лютой реакцией. Поэтому полезность таких правительств имеет совсем другой смысл: постольку, поскольку их правление позволяет пролетариату убедиться на фактах реального опыта, что только установление его диктатуры позволяет реально победить капитализм. Ясно, что использование подобного опыта происходит наиболее эффективно только в той мере, в которой коммунистическая партия сможет заранее предсказать его и сохранит крепкую независимую организацию вокруг которой сможет сгруппироваться пролетариат до тех пор, пока он не будет вынужден оставить группы и партии, которые он поддерживал в их правлении.
34. Поэтому не только коалиция коммунистической партии с левыми буржуазными или социал-демократическими партиями нанесла бы ущерб революционной подготовке и затруднила бы использование опыта левого правительства, но на практике также максимально замедлила бы победу левого блока над правым. Они следуют за буржуазным центром, сдвигающимся влево вследствие того, что левое крыло не менее антиреволюционное и консервативно, чем правое и идёт на уступки в большой мере внешние и эффективные в малой степени, для того, чтобы встать на пути у неминуемого революционного движения против самих учреждений, принимаемых как правыми, так и левыми. Следовательно, присутствие коммунистической партии в левых коалициях принесло бы ей больше потерь, в первую очередь из-за выборной и парламентарной борьбы, чем её поддержка и её опыт был бы замедлен вместо того, чтобы ускориться.
35. С другой стороны коммунистическая партия не может игнорировать тот неоспоримый факт, что постулаты, на которых левый блок основывает свою агитацию, привлекают массы, и их формулировка часто соответствует их реальным потребностям. Коммунистическая партия никогда не будет поддерживать поверхностный тезис об отказе от подобных уступок, потому что только окончательная и полная революционная победа заслуживает самопожертвования пролетариата, и не имело бы никакого смысла объявлять, что пролетариат должен поддерживать демократов и социал-демократов, оставаясь их вассалом. Коммунистическая партия будет призывать рабочих принимать уступки от левых в качестве опыта, в итоге которого она ясно продемонстрирует верность пессимистических предсказаний своей пропаганды и предостережений пролетариата о том, что он не должен саморазрушаться, ставя на кон свою организационную независимость и политическое влияние. Коммунистическая партия ускорит требования масс к социал-демократическим партиям, гарантируя возможность выполнения обещаний буржуазной левой, её следования своим обязательствам и своей независимой, непрерывной критикой подготовится к сбору плодов такого негативного опыта, демонстрируя то, как вся буржуазия на деле объединена в единый фронт против революционного пролетариата, и как т.н. рабочие партии, входящие в коалицию с ней, являются лишь её сообщниками и агентами.
36. Требования левых партий, особенно социал-демократов часто таковы, что необходимо торопить пролетариат добиваться от них удовлетворения своих требований напрямую; поскольку, когда начинается борьба, сразу выявляется недостаточность средств, которыми социал-демократы предлагают прийти к программе улучшения жизненных условий пролетариата. Коммунистическая партия своей агитацией будет подчёркивать и уточнять те же самые постулаты, как знамя борьбы всего пролетариата, ведя его вперёд, чтобы заставить партии, говорящие о нём из оппортунистических побуждений, начать выполнять принятую на себя ответственность по обязательствам по отношению к нему. Говорим ли мы об экономических требованиях, или о политических, коммунистическая партия ставит перед собой целью коалицию с профсоюзными органами, избегая учреждения комитетов, управляющих борьбой и агитацией наряду с другими политическими партиями; всегда с целью сохранения внимания масс к коммунистической программе и свободе собственного движения ради выбора правильного момента, когда нужно будет расширить платформу для действия, опережая другие партии, продемонстрировавшие своё бессилие и оставленные массами. Такой единый профсоюзный фронт предлагает возможность совместного действия всего рабочего класса, в котором не может не возобладать коммунистический метод, единственный метод, способный дать единому движению пролетариата содержание и свободный от любой совместной ответственности с действиями других партий, выказывающих свой оппортунизм и контрреволюционные намерения под словесной поддержкой дела пролетариата.
37. Рассматриваемая нами ситуация может принять также аспект наступления правой буржуазии против демократического или социал-демократического правительства. Даже в таком случае отношение коммунистической партии не может принять вид солидарности с такими правительствами, потому что нельзя выдавать пролетариату за победу достижение политического равновесия, но следует ускорять понимание пролетариатом того, что такое равновесие вовсе не является для него благоприятным, но имеет контрреволюционные цели.
38. Может случиться, что левое правительство позволит правым организациям, буржуазным белым бандам, объединяться против пролетариата и его учреждений и не только не будет поддерживать пролетариат, но запретит ему вооружённое организованное сопротивление. В таком случае коммунисты должны будут продемонстрировать, что не может не быть эффективного сообщничества и даже разделения функций между либеральным правительством и нерегулярными реакционными силами: в таких случаях буржуазия уже, не обсуждает удобнее ли для неё демократическое и реформистское усыпление или насильственные репрессии, но использует и то, и другое в одно и то же время. В данной ситуации настоящим и худшим врагом революционной подготовки является либеральная правящая часть: она создаёт у пролетариата иллюзии, что защищает его во имя легальности, чтобы обессилить и дезорганизовать его и свалить его в полном согласии с белыми, в тот день, когда он почувствует себя вынужденным силой обстоятельств бороться против законного аппарата, руководящего его эксплуатацией.
39. Другая гипотеза заключается в том, что левое правительство и партии, составляющие его могут призвать пролетариат к участию в вооружённой борьбе против наступления правых. Такой призыв станет ловушкой, и коммунистическая партия должна будет заявить, что оружие в руках пролетариата должно означать приход к власти пролетарского государства и разоружение традиционной бюрократической и военной машины государства, потому что партия никогда не должна следовать приказам левых правительств, пришедших к власти законными средствами, когда они призывают народ к вооружённой борьбе, а также, потому что только пролетарская диктатура может придать стабильность победе над белыми бандами. Вследствие этого в отношении таких правительств нельзя проявлять никакой «лояльности»; и в первую очередь надо будет указывать массам на опасность, которую несёт их консолидация с пролетарской поддержкой против правых мятежей или попыток путча, т.е. консолидации органа, встающего на пути у революционного наступления пролетариата, когда оно станет единственным выходом, если контроль над вооружённой государственной организацией остаётся в руках у демократических правительственных партий, что означает, что пролетариат должен будет сложить оружие до того, как применит его в целях свержения существующих политических и государственных форм, против всех сил буржуазного класса.
VII. «Прямое» тактическое действие коммунистической партии
40. Мы рассмотрели случай, в котором внимание масс отвлекается от постулатов, формулируемых левыми буржуазными партиями и социал-демократией в качестве целей для завоевания или защиты и в отношении которых коммунистическая партия в свою очередь делает предложения, с большей ясностью и энергией, в то же время открыто критикуя недостаточность средств, предлагаемых для их реализации. Однако в других случаях, когда непосредственные и срочные потребности рабочего класса требуют скорее наступательных, чем оборонительных действий, левые и социал-демократические партии бездействуют. Не обладая достаточными силами для прямого призвания масс к таким действиям, из-за влияния на них социал-демократических партий, коммунистическая партия, сторонясь альянса с социал-демократами и даже объявляя их предателями интересов рабочих, должна будет сформулировать те постулаты пролетарской борьбы, которые реализуются в едином пролетарском фронте в профсоюзной сфере. При реализации последнего, коммунисты должны будут бороться в профсоюзах, но с другой стороны, она оставит партии возможность вмешаться, когда борьба получит своё развитие, против которого неизбежно объединятся социал-демократы, а иногда также и синдикалисты и анархисты. Отказ других пролетарских партий сформировать единый профсоюзный фронт будет использоваться коммунистической партией в борьбе с их влияниями, не только путём критики и пропаганды, демонстрирующих их сотрудничество с буржуазией на практике, но в первую очередь, участвуя на передовой частичных акций пролетариата, возможность которых обязательно предоставит ситуация, направленных на те цели, для достижения которых коммунистическая партия призывает к единому профсоюзному фронту всех местных организаций и всех профессий, извлекая из этого процесса конкретное доказательство, что социал-демократические лидеры, противостоя расширению акций, готовят их поражение. Естественно, коммунистическая партия, не ограничится делом обличения чужой ошибочной тактики, но с крайней мудростью и дисциплиной будет изучать возможность наступления момента развития сопротивления контрреволюционерам, когда в развёртывании действий наступит такая ситуация в массах, когда они будут противостоять любому сопротивлению призывам коммунистической партии к борьбе. Подобная инициатива не может не быть центральной и её нельзя будет предпринимать на местах коммунистическими партийными органами или профсоюзами, контролируемыми коммунистами.
41. Выражение «прямой» тактики можно найти более непосредственно в действии партии в ситуации, предполагающей её независимую инициативу в наступлении на буржуазную власть для её свержения, либо для нанесения ей мощного, серьёзно ослабляющего её удара. Партия для того, чтобы предпринять подобное действие должна обладать крепкой внутренней организацией, которая дала бы ей абсолютную уверенность в жёсткой дисциплине в следовании указаниям центра; более того, она должна стремиться к тому, чтобы рассчитывать на схожую дисциплину профсоюзных сил, направляемых ей так, что большая часть масс следует за ними и чувствует необходимость в эффективной организации военного типа, помимо всех методов нелегального действия и в первую очередь коммуникаций и связи, неподконтрольных буржуазному правительству, позволяющих сохранять твёрдое направление движения в предсказуемых ситуациях, когда мы окажемся вне закона путём исключения. Но в первую очередь, принимая решение о наступательных действиях, от которых может зависеть судьба долгой деятельности по подготовке, коммунистическая партия должна основываться на изучении ситуации, которая гарантировала бы не только дисциплину сил, напрямую организованных и направляемых ей, но и то, что её связь с пролетарскими массами не будет утрачена в борьбе, а послужит залогом того, что массовая поддержка партии и расширение участия пролетариата в движении будут прогрессивно расти в ходе действий, поскольку их порядок поможет пробудить и сделать более эффективными самые широкие массовые слои.
42. Не всегда общее движение, инициируемое коммунистической партией в попытке свергнуть буржуазную власть может объявить эту свою цель открыто. Воззвание о начале борьбы, кроме исключительных случаев неожиданных революционных ситуаций, когда пролетариат устремляется к целям, в которые ещё не входит завоевание пролетарской власти, но часть которых, может быть реализована только путём этой окончательной победы, в то время как другая, более ограниченная их часть может быть реализована также правительством, которое ещё не будет пролетарской диктатурой, оставит возможность приостановления действий на определённой точке, позволяющей сохранить достигнутую степень организации и боевой способности масс, когда становится невозможно продолжать борьбу до победного конца, не компрометируя при этом условий для её эффективного возобновления в конечном итоге.
43. Также не следует исключать, что бросить призыв к действию напрямую, при этом, зная, что речь идёт не об окончательной победе революции, но лишь о ведении борьбы, из которой неприятель должен выйти с потерями в своём престиже и в своей организации, а пролетариат напротив – усиленным материально и морально. В таком случае партия призовёт массы к борьбе, формулируя серию целей, которые могут быть достигнутыми, или выглядеть более ограниченными, чем те, которые партия предлагает для реализации, в случае если борьба будет успешной. Такие цели, в первую очередь на уровне партийного действия, должны будут быть постепенно размещены таким образом, что достижение каждой из них может вести к усилению для последующей борьбы во время передышки, избегая насколько возможно, отчаянной тактики борьбы за такие условия, благоприятную возможность для осуществления которых может представить только триумф революции, в то время как в противоположном случае можно быть уверенными в поражении и распылении пролетарских сил на неопределённый период. Частичные цели незаменимы для сохранения уверенного контроля за действиями, и их формулировка не контрастирует с критикой их экономического и социального содержания, пока массы могут воспользоваться ими не как мотивами для борьбы, что является средством приближения к окончательной победе, но как самоценными задачами, выполнение которых можно будет оценить только по их достижении. Естественно, всегда деликатной и огромной проблемой является закрепление этих целей и условий для действия, именно в применении своего опыта и отбора своих лидеров партия должна принимать эту высокую ответственность.
44. Партия должна избегать тех иллюзий, что в ситуации застоя боевой деятельности пролетариата можно провоцировать пробуждение масс к борьбе посредством простого примера со стороны группы смельчаков, бросающихся в борьбу и собственноручно наносящих удары по буржуазным учреждениям. Мотивы, по которым пролетариат может выйти из состояния депрессии следует искать в реальном развитии экономических ситуаций; тактика партии может и должна делать вклад в эти процессы, но более точными и продолжительными действиями, а не шумными жестами, бросающегося в битву авангарда.
45. Тем временем, партия будет пользоваться своими силами и своей организацией для осуществления хорошо контролируемых акций своего проекта и их исполнения вооружёнными группами, рабочими организациями и толпой, которые обладали бы показательным и оборонительным характером, чтобы дать массам идею о том, что при наличии организации и подготовки возможно оказание определённого сопротивления и контратак в ответ на нападки правящего класса, пользуется ли оно терроризмом со стороны вооружённых реакционных групп, или полицейским вмешательством в организационную деятельность пролетариата. Целью будет не провоцирование общих действий, но возвращение деморализованных масс из состояния депрессии на более высокий боевой уровень серией акций, связанных с возрождением у них чувств и потребности борьбы.
46. Партия в таких акциях должна тщательно избегать нарушения внутренней дисциплины профсоюзных органов из-за инициативы местных органов и их активистов, участвующих в коммунистической партии, поскольку последние не должны приходить к разрыву с центральными национальными органами, управляемыми другими партиями, будучи обязанными, как уже говорилось, служить незаменимой поддержкой в деле их привлечения в партийные ряды. Коммунистическая партия и её участники будут активно следовать за массами, предлагая им всю свою помощь, когда они отвечают спонтанным импульсом на буржуазные провокации, даже выходя за рамки дисциплины при бездействии и пассивности реформистских и оппортунистических профлидеров.
47. В ситуации, характерной для момента, когда государственная власть дрогнула в своей основе, и вот-вот рухнет, коммунистическая партия, в полной мере разворачивая свои силы и агитацию в массах под знаменем максимальных завоеваний, не должна упускать возможностей воздействовать на нестабильную обстановку, используя в такой момент все свои силы сопутствующие направлению её независимых действий. Когда она сможет захватить уверенный контроль за движением, как только традиционная государственная власть пошатнулась, она может пойти на промежуточные и переходные соглашения с другими движениями, обладающими силами, занятыми в борьбе, не преувеличивая роль таких альянсов в своей пропаганде и воззваниях партии к массам. Успех будет единственной мерой необходимости подобных контактов. Вся тактика коммунистической партии не должна диктоваться теоретическими предпосылками, моральными и эстетическими соображениями, но только реальными пропорциями средств достижения целей исторического процесса, в диалектическом синтезе доктрины и действия, являющемся наследием движения, которое должно стать главным героем самого полного социального обновления, полководцем великой революционной войны.
Неапольские тезисы^
Тезисы об исторических задачах, действиях и структуре мировой коммунистической партии, в соответствии с положениями, которые более полувека формируют историческое наследие Коммунистической Левой
1. – Вопросы, которые исторически считаются относящимися к идеологии и доктрине партии, её деятельности в последовательно складывающихся исторических обстоятельствах и следовательно к её программе, тактике и организационной структуре, рассматриваются как одно целое, и в ходе борьбы Левой о них говорилось и заявлялось множество раз, но об её видоизменениях никогда не упоминалось. Воспроизведение текстов может оказаться востребованным партийной печатью; однако на данный момент будет достаточно вспомнить некоторые, основные из них:
a) Полные тезисы Итальянской абсентистской коммунистической фракции 1919 г.;
b) Римские тезисы, или тезисы II съезда Итальянской Коммунистической Партии, март 1922 г.;
c) Позиции принятые коммунистической левой на интернациональных съездах 1922 и 1924 гг. и расширенном Исполкоме 1926 г.;
d) Тезисы Левой на подпольной конференции Итальянской Коммунистической Партии в мае 1924 г.;
e) Тезисы, представленные Левой на III съезде Итальянской Коммунистической Партии, Лион 1926 г.
2. – В этих и многих других текстах, которыми мы воспользуемся и которые в грядущем займут своё место в томах по истории Коммунистической Левой, с абсолютно последовательных позиций, постоянно отстаиваются и подтверждаются некоторые предыдущие результаты, считающиеся наследием революционного марксизма и входящие в сокровищницу его программных текстов, таких как «Манифест коммунистической партии» и Уставы I Интернационала 1864 г.
Не менее стойкими являются программные документы I и II съездов III Интернационала, основанного в 1919 г., точно так же как и фундаментальные тезисы Ленина о едва закончившихся империалистической войне и русской революции.
В то же время чёткая позиция обеспечивает наследие Левой историческим и программным решением, берущим начало в итогах великих кризисов, которые претерпело пролетарское движение, и в которых очерчена теория контрреволюций и доктрина борьбы против постоянно возрождающейся опасности оппортунизма. Среди таких исторических достижений, настолько же связанных со здоровым теоретическим видением, насколько с грандиозной борьбой масс, находятся например следующие:
a) Исходящая от Маркса ликвидация мелкобуржуазных и анархистских течений, ставивших под вопрос основной принцип централизации и исходящей из центра организации дисциплины, и навеки приговорённых своими идеями местной автономии и федерализма среди частей мировой партии, которые стали причиной постыдного развала II Интернационала, основанного в 1889 г. и разрушенного войной 1914 г.
b) Оценка славного опыта Парижской Коммуны в текстах, подготовленных Марксом от имени I Интернационала, утвердивших преодоление парламентарных методов и воздавших честь повстанческой и террористической энергии великого парижского движения.
c) Приговор со стороны истинно революционной марксистской Левой накануне Первой мировой войны, вынесенный не только ревизионистскому и эволюционистскому реформизму, распространившемуся на весь Интернационал и стремившегося к уничтожению видения революционной катастрофы присущего марксизму, но также и реакции на него, явно пролетарской в «операистском» смысле (в чём-то перемежающемся с лабуризмом крайних правых), берущей начало в революционном синдикализме Сореля и других, которые под предлогом возврата к насилию прямого действия отвергали фундаментальную марксистскую позицию о необходимости централизованной революционной партии и пролетарского государства, диктаторского и террористического, единственных инструментов, способных привести классовое восстание к победе и задушить попытки мятежа и коррупции буржуазного контрнаступления, закладывая предпосылки для коммунистического общества без классов и без государства, которое увенчает победу во всём интернациональном лагере.
d) Критика и безжалостное обличение со стороны Ленина и левых всех стран подлого предательства 1914 г., наиболее убийственной и разрушительной формой которого стало не столько шествие наций под патриотическими знамёнами, сколько возврат к современным извращениям того же марксистского коммунистического наследия, из-за которого программа и действия рабочего класса должны искать себе место в пределах буржуазных канонов свободы и парламентарной демократии, считающихся вечными завоеваниями первоначальной буржуазии.
3. – Что же касается последующего периода жизни нового Интернационала, его верный теоретический диагноз и историческое предвидение новых оппортунистических опасностей, очертившихся в жизненном процессе первых лет нового Интернационала, формируют незабвенное наследие Коммунистической Левой. Эта точка зрения разивается, чтобы избежать тяжёлого теоретизирования, посредством исторического метода. Первые проявления, которым противостояла Левая, были тактика стабилизации отношений со старыми социалистическими партиями II Интернационала, от которого организованно откололись коммунисты; а впоследствии также ошибочный подход к вопросам организационной структуры.
III съезд верно отметил, что недостаточно было (уже в 1921 г. можно было предвидеть как великая революционная война, последовавшая за концом 1918 г. будет постепенно откатываться и капитализм перейдёт в контрнаступление как на экономическом, так и на политическом фронте) формировать коммунистические партии жёстко занятые в программе насильственных действий, диктатуры пролетариата и коммунистического государства, если большая часть пролетарских масс остаётся открытой для влияния оппортунистических партий, которых мы все считаем наихудшими инструментами буржуазной контрреволюции, запятнавшими свои руки кровью Карла и Розы. Тем не менее Коммунитсическая Левая не приняла формулу, согласно которой условием для революционного действия (достойной обличения, как бланкистская инициатива маленьких партий) является завоевание «большинства» пролетариата (к тому же так и осталось непонятно, говорилось ли о настоящем наёмном пролетариате или о «народе», включая крестьянских собственников и микрокапиталистов, ремесленников и всю остальную мелкую буржуазию). Подобная формула большинства со своим демократическим душком стала первым тревожным сигналом, к сожалению оправданным историей, того, что оппортунизм может возродиться под знаменем дани уважения к убийственным идеям выборной демократии .
Начиная с IV съезда, в конце 1922 г., и далее, пессимичестические предвидения и энергичная борьба Левой продолжали обличать опасную тактику (единый фронт коммунистических и социалистических партий, слово о «рабочем правительстве») и организационные промахи (из-за которых партии хотели увеличиться не только принимая пролетариев покинувших другие партии с социал-демократическими программой действий и структурой, но и путём смешений, принимая целые партии или части партий, действовавшие за спиной в согласии со своими государствами, а также принимая в качестве национальных секций Коминтерна и т.н. «симпатизирующие» партии, что стало ужасной ошибкой в федералистском смысле). В третьем направлении, Левая с тех пор и с возросшей в ходе прошедших лет энергией борется против роста оппортунистической угрозы: этот третий аргумент является внутренним рабочим методом Интернационала, согласно которого центр, представленный Исполкомом Москвы использует по отношению к партиям и даже по отношению к частям партий, допустивших политические ошибки, методы не только «идеологического террора», но в первую очередь организованного давления, что является ошибочной практикой и всё более тотальной фальсификацией справедливых принципов централизации и дисциплины без исключений. Этот рабочий метод ужесточался повсюду, но особенно в Италии после 1923 г. – в те годы, когда Левая, за которой последовала вся партия, выступила образцом дисциплины, назначая на свои посты правых и центристских товарищей, определённых Москвой – когда вовсю использовался призрак «фракционности» и постоянной угрозы исключения из партии течения, искусственно обвиняемого в подготовке откола, с единственной целью сделать превалирующими центристские ошибки в партийной политике. Этот третий жизненно важный вопрос подробно обсуждался на интернациональных съездах и в Италии, и он не менее важен, чем обличения оппортунистической тактики и организационных формул федералистского типа. В Италии например центристское направление, обвиняя Левую в 1921 и 1922 гг. в установлении диктатуры над партией, которая много раз показала своё с ней согласие, выполнило весь спектр приказов из Москвы отважившись даже на использование формулы «интернациональной коммунистической партии»; как это сделал в 1925 г. в своей до-лионской полемике Пальмиро Тольятти, настоящий защитник ликвидационизма в Коммунистическом Интернационале.
4. – Стоит продемонстрировать как доказательство справедливости этих критики и диагноза, заключено в исторических свидетельствах того, что хотя Левой, боровшейся с симптомами смертельного кризиса и было легко противодействовать, она занималась исключительно проблемами доктрины.
В том, что касается тактики, достаточно вспомнить, что единый фронт зародился в качестве метода, предложенного для того, чтобы «разрушить» социалистические партии и оставить их лидеров и их государства без масс, следовавших за ними и которые должны были перейти к нам. Эволюция данной тактики подтвердила, что она таила в себе угрозу предательства и утраты классовой и революционной основы нашей программы. Исторические дети единого фронта 1922 г. сегодня хорошо показали себя: народные фронты созданные для поддержки второй войны демократического капитализма, антифашистские «освободительные фронты» приведшие к ещё более открытому классовому коллаборационизму, включая в себя явно буржуазные партии; вот где произошло чудовищное рождение последней волны оппортунизма на трупе III Интернационала. Первоначальные организационные маневры в смешениях 1922 г. заложили основу полной неразберихи в дествительном парламентарном и демократическом контексте всех партий, в т.ч. коммунистической, которая таким образом порвала с тезисами Ленина о парламенте, изложенными на II съезде. Начиная с XX съезда русской партии в 1956 г., когда мировое организационное единство было превращено в помойку, включающую различные социалистические, рабочие, и даже народные партии в той или иной стране, свершилось то, что предвидела Левая, т.е. в помойку была преврашена также программа пролетарской диктатуры, сведённая до чисто русского явления и предполагающая «национальные» и демократические пути к социализму, которые означают ни что иное, как скатывание всё к тому же проклятому оппортунизму 1914 г.; и более того, действуя от имени Ленина, он становится ещё более подлым и гнусным.
В конце концов обличение рабочих методов Интернационала и отвратительного давления на него сверху, после глупого предложения в 1926 г. со стороны центристов о «немного большей демократии в партии и в Интернационале» – которое справедливо отвергла Левая, остававшаяся в оппозиции, хотя и не угрожавшая до тех пор (1926 г.) выходом из Интернационала или расколом партий – находит историческое подтверждение в кровавом сталинистском терроре, силой государства проводившем внутрипартийную чистку, чтобы десятками тысяч убийств сломить сопротивление, осуществлявшееся во имя возвращения к революционному марксизму и великим большевистским и ленинистским традициям Октябрьской революции. Со всех этих позиций говорилось об одном верном предвидении будущего хода событий, даже если к сожалению соотношение сил было таким, что третьей волне подлого оппортунизма удалось опрокинуть всё.
Левая бурно указывала на правильные пути во взаимоотношениях между партиями и Интернационалом, а также между русской партией и русским государством. Исторически переворачивание этих позиций связано в вопросом взаимоотношений между политикой русского государства и пролетарской политикой других стран. Когда при Сталине, который на осеннем исполкоме 1926 г. раскрыл все свои карты, было объявлено, что русское государство оставило бы идею обуславливания своего будущего главной классовой битвой, которая могла бы свергнуть власть капитала во всех других странах, а внутренняя социальная экономика была объявлена посвящённой «строительству социализма» – вещь, которая на языке Ленина не означала ничего иного кроме строительства капитализма – было взято окончательное направление, запятнавшее себя кровавым конфликтом посредством которого оппозиция, возникшая в России слишком поздно, и шумно подавленная под грязным предлогом фракционной деятельности, была стёрта с лица земли.
Вопрос связан с той деликатной проблемой, что навязанный переодетым и подкрашенным централизмом перед всеми партиями, в чьих рядах страстно боролись революционеры, удушающий аппарат, играл не на гигантских именах большевизма, Ленина, Октября, а на том вульгарном экономическом факте, что московское государство располагало средствами, из которых оплачивались функционеры из аппарата. Левая способствовала этому позору в героическом молчании, потому что знала, что существует ещё одна огромная опасность мелкобуржуазных и про-анархистских отклонений, согласно которым говорилось бы одно и то же: – Вот видите, что конец всё время один и тот же; там, где есть государство, где есть власть, где есть партия, там есть и коррупция, и если пролетариат хочет освободиться, он должен сделать это без партий и авторитарных государств. Мы знали слишком хорошо, что если линия Сталина, начиная с 1926 г. была направлена на передачу победы буржуазному врагу, то эти измышления интеллектуалов из средних классов во все времена и в течение всего этого века, являются лучшей гарантией того, что этот самый капитализм опять выживет потому что из рук его судей выпадает единственное оружие, способное зверски покончить с ним.
К этой тягостной зависимости от денег, которая исчезнет в коммунистическом обществе, но лишь после целой цепи событий, первым из коих станет утверждение коммунистической диктатуры, были добавлены манипуляции маневренным оружием, которые мы открыто называем достойными лишь парламентов и буржуазных дипломатий, или буржуазнейшей Лиги Наций, вроде поощрения случаев карьеризма и тщетных амбиций членов правительств, кишащих званиями; так, что перед каждым из них был поставлен единственный выбор между мгновенной и удобной знатностью, предполагающей готовое приятие тезисов всемогущего ЦК, и бесправной безвестностью и возможно бедностью, если они захотят отстаивать справедливые революционные тезисы, от которых отклонился ЦК.
Сегодня ясно, благодаря свидетельствам истории, что эти интернациональные и национальные ЦК находились на пути к уклону и предательству; согласно постоянной теории Левой, именно это послужило условием того, что у них должны были быть отняты все права для того, чтобы добиться от них лицемерной дисциплины и слепого подчинения.
5. – Труд, развёрнутый для повсеместного восстановления классовой партии по окончании второй мировой войны оказался в крайне неблагоприятной ситуации, после того, как череда интернациональных и социальных событий громадного исторического периода во всех смыслах способствовали оппортунистическому плану уничтожения всех конфликтных полос между классами и предоставления ослеплённым глазам пролетариата свидетельства необходимости поддержки восстановления на всей Земле парламентарно-демократического конституционализма.
В этом безжалостном контрреволюционном положении, ухудшенным участием больших пролетарских масс в чумной практике выборов, одобренным фальшивыми революционерами с гораздо большим бесстыдством, чем у ревизионистов более чем полувековой давности, наше движение не могло ответить ничего, кроме как сделать ставку на всё наследие, оставшееся нам от долгой и неблагоприятной исторической борьбы. Приняв свою прежнюю роль, отвечающую фразе: «нить времён», наше движение посвятило себя тому, чтобы снова донести до глаз и умов пролетариата ценность исторических достижений запечатлённых вдоль долгого курса болезненного отступления. Имелось в виду не ограничение одной функцией культурного распространения или пропаганды мелких доктрин, но демонстрация того, что теория и действие диалектически неразделимы и что наше учение вышло не из книг и не от профессоров, а (чтобы избежать модного ныне среди филистеров словечка опыт) с динамичных весов стычек, происходивших между реальными силами, обладавшими величием и широкой протяжённостью, с использованием также последнего противостояния, нанесшего поражение революционным силам. Это то, что мы называем старым критерием классического марксизма: «уроки контрреволюций».
6. – Различные прочие трудности в формировании самих основ нашего движения происходили из чересчур оптимистических перспектив, согласно которым, подобно тому, как конец первой мировой войны повлёк за собой великую революционную волну и вынес приговор чуме оппортунизма действиями большевиков, Ленина, победой в России, точно так же завершение второй войны в 1945 г. по идее должно породить схожие исторические являения и ускорить создание революционной партии в соответствии с великими традициями. Эта перспектива могла быть щедрой, но сильно заблуждалась в том, что не учла «голода демократии», который начал питать пролетариат, не столько из-за тех или иных подвигов итальянского и немецкого фашизма, сколько из-за разрушительных иллюзий о том, что после завоевания демократии, всё естественным образом вернётся на революционный путь; в то время как центральным наследием Левой является сознание, что самая большая угроза заключена в популистских и социал-демократических иллюзиях, закладывающих основы не для новой революции, свершающей шаг Керенский-Ленин, но для оппортунизма, как для самой мощной контрреволюционной силы.
Для Левой оппортунизм есть не явление морального характера, сводимое к коррумпированности отдельных лиц, но феномен социальной и исторической природы, благодаря которому пролетарский авангард, вместо того, чтобы встать на сторону, противостоящую реакционному фронту буржуазии и ещё более консервативных мелкобуржуазных слоёв, открывает дорогу политике объединения пролетариата и средних классов. В этом социальный феномен оппортунизма не отличается от фашизма, поскольку пользуется в первую очередь мелкобуржуазным сословием, в которое входят и т.н. интеллектуалы, т.н. политический класс и бюрократически-административный класс, не являющиеся в реальности жизнеспосбными историческими классами, но всего лишь маргинальными, преступными слоями, в которых распознаются не те дезертиры от буржуазии, чей фатальный переход в ряды революционного класса описывал Маркс, а наилучшие слуги и разбитые копья капиталистической консервации, перебивающиеся заработками, добытыми путём вымогательства прибавочной стоимости у пролетариата. Новое движение намекало даже на возможность впадания в ту иллюзию, что можно чего-то добиться в буржуазных парламентах, пытаясь даже вновь вдохнуть жизнь в план знаменитых Ленинских тезисов, не учитывая однако того факта, что исторические весы неоспоримо доказали, что эта тактика не могла завершиться перспективами прямых революционных атак, способных взорвать все парламенты изнутри, какими-бы они ни были благородными и грандиозными в 1920 г., когда казалось, что история колеблется на одной чаше; в то время как на самом деле всё свелось к тривиальному реваншу над фашистами, закончившемуся криком Модильяни: «Да здравствует парламент!».
7. – Говоря о передаче исторического назначения от поколения, пережившего славные битвы первого послевоенного периода и раскола в Ливорно новому пролетарскому поколению, мы имеем в виду освобождение от глупой радости вызванной падением фашизма для того, чтобы преобразовать её в сознательное автономное действие революционной партии против всех остальных, и в первую очередь против социал-демократической партии, восстановить силы, посвящённые перспективам пролетарских диктатуры и террора как против крупной буржуазии, так и против её инструментов, новое движение органично и спонтанно нашло структурную форму для своей деятельности, выверенную пятнадцатилетним периодом. Партия реализовала чаяния, присущие коммунистической Левой со времён II Интернационала, и впоследствии во время исторической борьбы против первых проявлений оппортунистической угрозы в III-м. Эти вековые чаяния заключаются в борьбе против демократии и всех влияний этого гнусного буржуазного мифа; они укоренены в марксистской критике, в фундаментальных текстах и в первых документах пролетарских организаций, начиная с «Коммунистического манифеста».
Если историю человечества нельзя объяснить влиянием исключительных личностей, которые смогли проявить себя благодаря силе и физической доблести или интеллекту и морали, если не рассматривать политическую борьбу неправильно и в диаметральной противоположности к нашей точке зрения, в качестве воли подобных исключительных личностей (неважно считаются ли они проявлением божественной воли или социальной аристократии, или же – в наиболее враждебной для нас форме – действием механизма «подсчёта» голосов, в котором якобы задействованы все социальные элементы); то история является историей борьбы между классами и её можно читать по битвам и применять к ним, битвам не в критике, но насильственным и вооружённым, обнажающим экономические взаимоотношения, устанавливающиеся между классами в виде производственных форм; если эта фундаментальная теорема была подтверждена кровью пролитой многочисленными бойцами, которых демократические мистификации заставили щедро тратить свои усилия; и если наследие коммунистической Левой выстраивалось на этом балансе угнетения, эксплуатации и предательства, единственным путём является тот, что в историческом процессе всегда освобождал нас от смертельного демократического механизма, не только в обществе и различных органах, образованных в его лоне, но в лоне этого революционного класса и в первую очередь в его политической партии. Эта надежда Левой, которую нельзя свести к чудотворной интуиции или рациональной просвещённости мыслителей, которая переплетена с эффектами целой цепи реальных сражений, кровавых и безжалостных, даже в моменты поражений революционных сил, уходит своими корнями в серию действий Левой, с тех пор, как она боролась против предвыборных блоков и влияний масонских идеологий, против воинственных предложений, предшествовавших колониальным войнам и затем первой гигантской европейской войне, в которой свершилась пролетарская надежда на то, что люди дезертируют из воинских частей и повернут оружие против тех, кто заставил их вооружиться, отгоняя в первую очередь масляный призрак завоеваний демократических свобод; с тех пор как во всех странах Европы под руководством революционного российского пролетариата Левая бросилась в борьбу, чтобы разбить своего первого прямого врага и поразить мишень на сердце капиталистической буржуазии, против социал-демократической Левой и ещё более подлого центра, который клеветал на нас, как он клеветал на большевизм, ленинизм и русскую советскую диктатуру, подключил все свои рычаги в попытке заново перебросить мостик между пролетарским наступлением и криминальными идеалами демократии. В то же время эта надежда на освобождение от всех влияний, даже от самого слова демократия запечатлена в многочисленных текстах Левой, о которых мы кратко упоминали в начале этих тезисов.
8. – Рабочая структура нового движения, убеждённого в величии исторической протяжённости и длительности своей деятельности, которая не могла вдохновлять на сомнительные элементы желаний быстрой карьеры, потому что не обещала, и даже исключала исторический успех на видимом расстоянии, основывалась на частых встречах лиц, приглашённых со всех периферий организованной борьбы, не планируя дебатов, противоречивых и полемических, между контрастирующими тезисами, либо спорадически расцветающих на болезненной антифашистской ностальгии, при которых не за что голосовать и не над чем размышлять, но являлась лишь органическим продолжением великого труда исторического значения плодоносных уроков данных прошлыми поколениями современным и будущим, новому авангарду, очертившему ряды пролетарских масс, десятки и сотни раз обойдённые и обманутые, но которые в конце концов восстанут против болезненного феномена гниющего разложения капиталистического общества, и почувствуют наконец своей живой плотью, какой крайне ядовитой формой являются утверждения популярного оппортунизма, бюрократов из больших профсоюзов и больших партий и всей этой гротескной плеяды притворных интеллектуалов и людей искусства, «нанятых» или «привлечённых» к определённым заработкам со своей смешной деятельности, через предательские партии оказывающих услуги преступникам из богатых классов, буржуазных и капиталистических в душе в наихудшем смысле средних классов, позирующих перед народом.
Эта деятельность и эта динамика вдохновляются классическим учением Маркса и Ленина, которые придали форму тезисов своей презентации великих исторических революционных истин; и эти тезисы и отношения, связанные в своей подготовке с великими марксистскими традициями более чем полувековой давности, находили отзыв во всех присутствующих, благодаря также связи через нашу печать, во всех собраниях местных периферийных групп и региональных созывов, где этот исторический материал вступал в контакт со всей партией. Не имело бы никакого смысла утверждать, что эти тексты совершенны, не подлежат сомнениям и видоизменениям, потому что в течение всех этих лет в наших кругах всегда считалось, что эти материалы постоянно разрабатываются и должны постоянно улучшаться и совершенствоваться; к тому же вся партия, даже самые юные её элементы, всегда с растущей частотой делали свой замечательный вклад находящийся в абсолютном соответствии с классической линией Левой.
Только в развитии данного направления работы, обрисованного нами, мы можем добиться количественного расширения наших рядов и спонтанной солидарности присущей нашей партии, которые однажды сделают её самой великой социальной силой.
9. – Перед тем, как оставить тему формирования партии после второй великой войны, было бы неплохо подытожить некоторые результаты, ценные сегодня в качестве характерных черт партии, будучи фактическими историческими результатами, несмотря на количественную ограниченность движения, а не открытиями бесполезных гениев или торжественными решениями «суверенных» конгрессов.
Партия быстро распознала, что даже в крайне неблагоприятной ситуации и даже в тех местах, где её стерильность максимальна, скрыта угроза зачатия движения, как простой деятельности пропагандистской печати и политического прозелитизма. Партийная жизнь должна интегрироваться повсюду, всегда, без исключений, в неустанных попытках влиться в жизнь масс даже в тех её проявлениях, что спровоцированы противостоящими нам направлениями. Древний тезис левого марксизма состоит в том, что следует работать в правых профсоюзах, если в них присутствуют рабочие, и партия отвергает индивидуалистические позиции тех, кто считает ниже своего достоинства показываться в этих кругах, вплоть до того, что теоретизирует против немногих, разбросанных забастовок, инициируемых современными профсоюзами. Во многих регионах партия уже ведёт заметную деятельность в этом смысле, несмотря на то, что постоянно сталкивается с большими трудностями и противостоящими силами, по крайней мере статистически превосходящими её. Важно установить, что даже там, где эта работа ещё не добилась значительных результатов, мы везде отвергаем позицию согласно которой маленькая партия должна ограничиваться закрытыми кругами без какой-либо связи с внешним миром, либо поиском поддержки только в мире идей, который для марксиста есть фальшивый мир, если только он не является надстройкой мира экономических конфликтов. Не менее ошибочным было бы разбивать партию или её местные группировки на какие-то устойчивые единицы, активные лишь в той или иной теоретической сфере анализа, исторического поиска, пропаганды, прозелитизма или профсоюзной деятельности, которые в духе нашей теории и нашей истории абсолютно нераздельны и в принципе доступны для всех и каждого товарища.
Ещё одно историческое завоевание партии, которое нельзя проигнорировать это общее отрицание всех предложений увеличить эффективность и основы партии через созывы общих съездов со всевозможными иными кругами и группировками, которые после войны кишат повсеместно, разрабатывая бессвязные и деформированные теории, или утверждая в качестве уникального положительного фактора приговор русскому сталинизму и его местным порождениям.
10. – Возвращаясь к истории первых лет Коммунистического Интернационала, вспомним, что его русские дирижёры, обладавшие не только глубокими познаниями в области марксистской доктрины и истории, но также грандиозным результатом революционной победы в Октябре, рассматривали тезисы вроде ленинских в качестве материала, который должен был разделяться всеми, даже зная, что в жизни интернациональной партии они должны были тщательно разрабатываться далее. Они требовали прекращения голосований навсегда, потому что всё следовало принимать единодушно и спонтанно поддерживаться всеми периферийными организациями, жившими в эти годы в атмосфере энтузиазма и триумфа.
Левая не протворечила этим щедрым чаяниям, но оставалась на том, что для того, чтобы добиться того развития, о котором мы все мечтали, было бы необходимо сделать более жёсткими и суровыми некоторые организационные и конституционные меры единой коммунистической партии, и в то же время уточнить все нормы её тактики.
В то же время некоторая раскованность в этих жизненно важных вопросах, которую мы порицали перед самим великим Лениным, начинала производить вредные эффекты, и нам пришлось противопоставлять тезисы тезисам и одни отношения другим.
В отличие от других оппозиционных групп, тех, что формировались в России и от самого троцкистского течения, мы всегда тщательно избегали придавать нашей внутренней работе в Интернационале форму требования всеобщих демократических и выборных консультаций, или требования всеобщих выборов руководящих комитетов.
Левая надеялась спасти Интернационал и его жизненный и ценный остов великих традиций без организации движений раскола и всегда отвергала обвинения в том, что была организована или хотела организоваться в качестве фракции, или партии в партии. Левая также никогда не способствовала и не одобряла индивидуальные исключения из партии или из Интернационала, даже когда проявления зарождавшегося оппортунизма становились всё более несомненными.
Тем не менее уже упомянутые тексты демонстрируют, что Левая в своей фундаментальной мысли всегда рассматривала путь к подавлению выборных тенденций и голосования от имени товарищей или общих тезисов, как путь у упразднению очередного гнусного багажа политиканского демократизма, багажа устранений, исключений и роспуска местных групп. Мы много раз подчёркивали везде тезис о том, что эти дисциплинарные процедуры должны всё больше становиться исключением из правил до тех пор пока не исчезнут совсем.
Если произойдёт противоположное, и хуже того, если эти дисциплинарные вопросы послужат сохранению не здравых революционных принципов, а сознательных и бессознательных позиций зарождающегося оппортунизма, как это произошло в 1924, 1925, 1926 гг., это будет означать только то, что функции центра осуществляются ошибочно, и из-за этого он утратил всякое реальное влияние на дисциплинированность основного костяка по отношению к нему, тем более, что он беспричинно запутывается в липовой дисциплинарной жёсткости.
В первые годы Левая надеялась, что организационные и тактические уступки найдут себе оправдание в плодотворности исторического момента и будут носить лишь временный характер, поскольку перспектива Ленина предвосхищала великие революции в центральной и, возможно, в западной Европе, после которых наша линия вновь стала бы интегральным и сияющим аккомпанементом жизненных принципов; но поскольку эта надежда мало помалу сменялась растущей уверенностью в том, что мы катимся к оппортунистической катастрофе – которая не могла не принять свои классические формы великих ожиданий и экзальтации демократических и выборных интриг – более, чем когда-либо, Левая исторически оправдала свою позицию, ни на йоту не уступая демократическому механизму, даже когда манипуляции настоящей выборной мешанины в партиях притягивали её к нему за волосы, что можно было допустить в условиях фашизма которому пролетариат должен был ответить распространяя призыв к оружию, но, когда на неё набрасывались отцы этого нового оппортунизма с тем, что мы должны приступить к завоеванию партий и Интернационала, несмотря на то, что мы получали ироническое удовлетворение, когда они заявляли: «Нас десять, но мы вас согнём, хотя вас и тысяча»; будучи слишком уверенными в том, что они завершат свою подлую карьеру махинациями с миллионами и миллионами голосов рабочих мы должны были указывать на это на практике.
11. – Однако всегда оставалась твёрдой и постоянной позиция Левой в отношении того, что если дисциплинарные кризисы будут множиться и превратятся в практику, это означает, что нечто не срабатывает в общей линии партии, и эта проблема достойна изучения. Естественно, мы противоречили бы сами себе если бы предприняли инфантильную попытку вернуться к поиску спасения в лучших людях или в лучшем выборе лидеров и полу-лидеров, этот багаж мы чётко считаем оппортунистическим явлением и историческим противником пути левого революционного марксизма.
В отношении другого фундаментального тезиса Маркса и Ленина о том, что лекарство от альтернатив и исторических кризисов, которым не может не подвергаться пролетарская партия, не может быть найдено в конституционной или организационной формуле, способной магическим образом спасти её от вырождения, позиции Левой очень тверды. Эти иллюзии восходят к тем мелкобуржуазным элементам, что почитают Прудона и через него длинную цепь, начинающуюся с итальянской архаики, и заключающуюся в том, что социальную проблему можно решить через экономическую формулу экономических производителей. Несомненно, в эволюции различных партий, можно противопоставить пути формальных партий, со всеми их отклонениями и скачками, а также смертельными ловушками, восходящий путь исторической партии. Усилия левых марксистов направлены на действия на разбивающейся кривой смежных партий с целью вывести её на постоянную и гармоничную кривую исторической партии. Такова наша принципиальная позиция, но было бы инфантильным пытаться превратить её в организационные рецепты. В соответствии с исторической линией мы используем не только сознание прошлого и настоящего человечества, капиталистического и пролетарского классов, но также прямое и уверенное сознание будущего общества и человечества, так, как оно безошибочно описано в нашей доктрине, кульминирующейся в обществе без классов и без государства, которое, возможно, в определённом смысле станет и обществом без партии, если мы подразумеваем партию, как орган борьбы против других партий, а не орган защиты человеческого рода от опасностей физической природы и её эволюционных и, быть может, катастрофических процессов.
Коммунистическая Левая всегда считала, что её долгая битва против этих печальных фактов, присущих формальным партиям пролетариата, развернулась в подтверждение позиций, постоянно и гармонично связанных с сияющим путём исторической партии, неразрывным в течение лет и столетий, от первых подтверждений зарождения пролетарской партии к будущему обществу, которое мы хорошо себе представляем, поскольку хорошо распознаём слои и составляющие этого современного общества, которое должна перевернуть революция.
Предложение Энгельса использовать старое доброе немецкое слово Gemeinwesen (общность, или социальная община) вместо слова государство, было связано с суждением Маркса о том, что Коммуна уже не является государством, именно потому что больше не является демократической корпорацией. Теоретический вопрос после Ленина больше не нуждается в дальнейших разъяснениях, как нет больше противоречия в гениальном наблюдении, что внешне Маркс был гораздо большим государственником, чем Энгельс, поскольку Маркс лучше уточнил, что революционная диктатура является настоящим государством подкреплённым вооружёнными силами, репрессивной полицией и правосудием в политических и террористических формах, не связывающим свои руки юридичсекими ловушками. Вопрос также связан с общим приговором, вынесенным обоими учителями ревизионистскому идеализму немецких социалистов, изложенному в формуле «свободное народное государство», которое не только переносит в себе зародыш буржуазного демократизма, но извращает всю концепцию беспрестанного конфликта между классами, с уничтожением исторического государства и построением на его руинах ещё более безжалостного, пусть и не требующего вечных конституций, государства пролетариата.
Поэтому мы говорим не о «модели» будущего государства в его конституционных и организационных очертаниях, идеи настолько же глупой как и идея о построении в первой же стране с победившей диктатурой модели для государств и обществ во всех других странах.
Но настолько же бессмысленной, возможно бесмысленнее всех прочих, была бы идея сфабриковать совершенную партию, эта идея несёт в себе декадентскую слабость буржуазии, которая, не в силах защитить собственную власть, в консервации своей экономической системы, разваливающейся на глазах, в той же сфере доктринёрской мысли, ищет спасения в уродливом технологизме роботов для того, чтобы обрести в этих формальных автоматических моделях своё выживание и прикрыться научной уверенностью, и поэтому мы пишем на её исторической эпохе и на её цивилизации одно слово: Смерть!
12. – Разработки доктрины, которые мы можем назвать философскими, числятся в числе задач коммунистической Левой и её интернационального движения и включают в себя развитие этого тезиса, в который, как мы уже видели был сделан немалый вклад, разворачивающий перед нами анализ, демонстрирующий его последовательность по отношению к классическим позициям Маркса, Энгельса, Ленина.
Первой истиной, которую сможет завоевать человек является концепция будущего коммунистического общества. Это здание не требует никакого материала от нынешнего проклятого общества, капиталистического, демократического или христианского, и не считает наследием человечества, на котором оно может строиться, фальшивую позитивную науку, порождённую буржуазной революцией, являющуюся для нас классовой наукой, которую следует уничтожить и выкорчевать до основания, точно так же как и все религии и схоластику предыдущих форм производства. В сфере теории экономических преобразований, ведущих от капитализма, чью структуру мы хорошо знаем в отличие от официальных экономистов, к коммунизму, мы точно так же обойдёмся без вкладов буржуазной науки, как и без её техники и технологии, воспеваемой повсюду сдуревшими оппортунистическими предателями, как ведущей к великим завоеваниям. В абсолютно революционной форме мы основали науку жизни общества и его будущего развития. Когда усовершенствуется этот плод человеческого интеллекта, чего не произойдёт пока не рухнет капитализм, его цивилизация, его школы, его наука и его воровская технология, человек сможет впервые написать науку и историю физической природы и познать великие загадки жизни Вселенной, от того, что связанные догмой учёные называют созданием до его развития с достижением всех бесконечных и мельчайших ступеней в до сих пор нерасшифрованном будущем становлении.
13. – Эти и прочие проблемы находятся в поле действия той партии, физическую жизнь которой мы поддерживаем, в соответствии с линией достойной великой исторической партии. Но этих концепций высокой теории недостаточно для того, чтобы разрешить мелкие разногласия и неуверенность, которые к сожалению будут продолжать существовать до тех пор пока наши ряды включают в себя людей окружённых и доминируемых варварской обстановкой капиталистической цивилизации. Следовательно такое развитие невозможно использовать для объяснения способа существования в свободной от оппортунизма партии, который содержится в органическом централизме и не может возникнуть из некоего «откровения».
В качестве наследия Левой можно вновь открыть во всей полемике вокруг вырождения Московского Центра этот очевидный марксистский тезис. Партия в одно и то же время является фактором и продуктом исторического развития ситуаций, и её никогда нельзя рассматривать в качестве чуждого и абстрактного элемента, способного господствовать над окружающей обстановкой, без того, чтобы не выродиться в новый, ещё более безжизненный утопизм.
То, что партия может дать жизнь решительно антибуржуазной среде, во многом предвосхищающей характеристики коммунистического общества известно уже давно, например, об этом говорили молодые итальянские коммунисты начиная с 1912 г.
Однако, эту достойную надежду нельзя свести к рассмотрению идеальной партии в качестве вечного оплота, окружённого неприступными стенами.
В концепции органического централизма заключена гарантия его компонентов, которую мы всегда противопоставляли центристам из Москвы. Партия продолжает оттачивать свою доктрину, своё действие и свою тактику посредством единого метода вне пространства и времени. Все те, кто чувствует себя неуютно перед лицом этой доктрины могут свободно покинуть ряды партии. Даже после завоевания власти мы не можем допустить принудительное вступление в наши ряды; именно поэтому неприемлемым для справедливой концепции органического централизма является террористическое давление на дисциплинарном уровне, которое не может не копировать в свой собственный словарь преступные буржуазно-конституционные формулировки, в качестве полномочий власти на роспуск и новое образование избирательных формаций – мы считаем все эти формы давно устаревшими, пусть не для самой пролетарской партии, но для временного революционного государства победоносного пролетариата. Партии не нужно представлять всем желающим конституционные и юридические планы будущего общества, поскольку сами эти формы относятся только к классовому обществу. Тот, кто видит, что партия идёт своей сияющей тропой, кто попытался резюмировать в этих тезисах всё, что хочет изложить общему собранию в Неаполе, в июле 1965 г., ещё не чувствует себя на такой исторической высоте и отлично знает, что любой может принять направление, отличное от нашего. Мы не можем предпринять никакого другого шага материально.
Миланские тезисы^
Дополнение к Неапольским тезисам об исторических задачах, деятельности и структуре мировой коммунистической партии
1. – Неапольские тезисы отстаивают продолжительную линию позиций, более полувека формирующих наследие коммунистической левой. Их понимание и их естественное спонтанное применение никогда не исходит из консультаций о статьях, кодексах или регламентах и никогда не будет застраховано, согласно той практики к которой мы склонялись всегда и которую мы наконец полностью приняли, от бесчисленных дискуссий на ассамблеях и, что ещё хуже на коллегиях и судах, развеивающих интерпретации менее вдумчивых единиц. Труд осуществляемый нами ради достижения этих трудных результатов не может закончиться счастливым концом если не будет применять огромного исторического материала, взятого из живого опыта революционного движения в его длинных циклах, который до и после публикации тезисов мы оформляли и распространяли посредством упорной общей работы.
2. – Небольшое современное движение хорошо отдаёт себе отчёт в том, что нынешний серый исторический этап сильно затрудняет использование на большом историческом расстоянии опыта великой борьбы, крупных схваток, не только громких побед, но и кровавых поражений и бесславных компромиссов. Выковывание революционной программы, в правильном и не деформированном видении нашего течения, не ограничивается доктринальной жёсткостью и глубиной исторической критики, но подобно жизненной лимфе должно быть связано с бунтующими массами в те периоды, когда непреодолимый импульс толкает их на борьбу. Эта диалектическая связь особенно затруднена сегодня, когда этот импульс угасает из-за дряблости дряхлеющего капитализма и возрастающей подлости оппортунистических течений. Даже принимая факт ограниченности периметра партии, мы должны чувствовать, что готовим истинную партию, здравую и эффективную в одно и то же время, для того исторического периода, когда низость современного социального порядка вернёт повстанческие массы в авангард истории; в котором они могут опять потерпеть поражение, если у них не будет партии, не многолюдной, но компактной и мощной, которая является незаменимым органом революции. Болезненные противоречия настоящего периода должно будет превзойти, извлекая диалектический урок из горьких заблуждений прошлого и смело обличая те опасности, о которых Левая в своё время говорила и обличала и все те каверзные обличия, под которыми каждый раз маскируется оппортунистическая зараза.
3. – С этой целью работа по критическому осмыслению битв прошлого и повторяющихся реакций со стороны марксистской и революционной левой на исторические волны ошибок и заблуждений, повторявшиеся в течение более полувека в пути пролетарской революции углубится ещё больше. По отношению к тем этапам, на которых условия борьбы между классами обострялись, но соотношение между революционной теорией и стратегией уменьшалось, и особенно к злоключениям Третьего Интернационала, когда казалось, что главный узел проблем преодолён навеки и к критическим позициям, принятым коммунистической левой во избежание нависающей, увеличивающейся опасности можно будет увековечить уроки, которые не могут и не хотят быть рецептами успеха, но должны стать суровым предупреждением для защиты от тех опасностей и тех слабостей, в которых были скрыты подвохи и препятствия, из-за которых история много раз подводила неминуемое наступление революционных сил.
4. – Краткие примерные пункты, которые мы приводим сегодня не относятся напрямую к ошибкам и угрозам нынешней деятельности, но должны стать нашим вкладом в передачу опыта старых поколений, построенного на этапе, когда наилучшая реставрация справедливой доктрины уже проявилась (пролетарская диктатура в России; дело Ленина и его сторонников в теоретической сфере; основание III Интернационала в сфере практической) и получила полное развитие, как в Италии, так и во всём мире, в революционной борьбе коммунистических партий с деятельным участием масс. Сегодня эти результаты имеют дело с сильным «сдвигом по фазе» в историческом и хронологическом смысле, но их правильное использование всегда будет жизненным условием как сегодня так, наверняка, и завтра, которое станет более плодотворным чем сегодня.
5. – Фундаментальная характеристика феномена, который Ленин назвал термином, восходящим к Марксу и Энгельсу, и заклеймил калёным железом, оппортунизма, состоит в предпочтении более краткой и удобной и менее суровой дороги более длинной, трудной и полной горечи, единственной к которой можно применить и полностью подтвердить наши принципы и программы, на максимальном уровне, а также развить непосредственную и прямую тактику в реальной ситуации данного момента. Ленин был прав, когда говорил, что предлагаемую тактику отвержения с того момента (с конца первой мировой войны) выборного и парламентарного действия, не следовало поддерживать тем аргументом, что коммунистическое и революционное действие в парламенте было крайне трудным, потому что вооружённое восстание и последующий контроль за сложными экономическими преобразованиями социального мира насилием вырванного у капитализма были, конечно, намного труднее. Наша позиция состояла в том, что предпочтение использования демократического метода слишком явно происходило из тенденции к более удобным ритуалам легального действия трагической горечи нелегальной деятельности и что подобная практика обязательно привела бы всё движение к фатальной социал-демократической ошибке которую мы оставили путём героических усилий. Мы знали, как и Ленин, что оппортунизм является проклятием не моральной или этической природы, но происходит из превалирования в рядах рабочих (как при Марксе и Энгельсе в Англии девятнадцатого века) позиций мелкобуржуазных кругов, вдохновлявшихся своими материнскими идеями, или вернее социальными интересами господствующего класса. Мощная и богатая позиция Ленина в отношении парламентарного действия в деле насильственного разрушения буржуазной системы и самого демократического механизма, с её заменой классовой диктатурой, должна была на наших глазах дать место подчинению пролетарских депутатов худшим мелкобуржуазным идеям и слабостям, ведущим к отрицанию коммунизма и предательству вплоть до службы на врага.
Это подтверждение, приобретённое на необъятном историческом масштабе (даже если такое обобщение и не содержалось во всех деталях в учении Ленина, мы учимся у истории) приводит нас к тому, что мы сторонимся любых решений или выборов, которые могут быть продиктованы желанием получения хороших результатов с меньшим трудом или самопожертвованием. Подобный импульс может показаться невинным, но является выражением мелкобуржуазной души и подчиняется основным капиталистическим нормам получения максимальной прибыли минимальной ценой.
6. – Другой регулярный и постоянный аспект оппортунистического феномена, зародившегося во II Интернационале и как и сегодня одержавшего триумф после ещё худшего провала III-го, это совмещение им наихудшей трактовки принципов партии с упрямым восхищением перед классическими текстами, перед словами и делами великих учителей и наставников. Постоянной характерной чертой мелкобуржуазного лицемерия являются его услужливые аплодисменты силе победного полководца, величию текстов знаменитых авторов, красноречию прославленного оратора, в то время как на практике оно опускается до самого низкого и противоречивого вырождения. Поэтому ничего не стоит набор тезисов, когда их воспринимают с читательским энтузиазмом и потом на практике не могут применить их с соответствующим духом и уважением, желая замаскировать свои извращения платонической приверженностью теоретическому тексту.
7. – Ещё один урок, которому нас учат эпизоды жизни III Интернационала (в нашей документации отражены повторяющиеся нападки на Левую) это тщетность любого «идеологического террора», позорного метода, которым хотят заменить естественный процесс распространения нашей доктрины отвечающей кипящей действительности общественной жизни, навязанного катехизисом заблуждающихся элементов, по мотивам силы большей, чем сила отдельных людей или партии, либо из-за несовершенной эволюции самой партии, унижающей или умертвляющей нас на публичных конгрессах даже перед врагом, даже при эпизодической поддержке нашего политического и исторического действия. Стало обычаем заставлять радикальные элементы (оставляя им возможность вновь занимать важные посты в организации) публично исповедоваться в собственных ошибках, имитируя таким образом методы инквизиции и покаяния с формулировкой mea culpa. Этот мещанский метод достойный лишь буржуазной морали, никогда не поможет ни одному члену партии стать лучше и партия не спасёт себя им от вырождения. В революционной партии, в полном развитии по направлению к победе, подчинение должно быть спонтанным и полным, а не слепым и навязанным и центральная дисциплина, как это показано в тезисах и сопроводительной документации, означает совершенную гармонию между функциями и акциями фундамента и центра и не может быть заменена бюрократической практикой антимарксистского волюнтаризма.
Значение этого пункта в правильном истолковании органического централизма подчёркивает страшную память о признании своей вины, вырванном у великих революционеров, позже убитых в сталинских чистках и бесполезной самокритики под угрозой исключения из партии и их оклеветания, как продавшихся врагу; клевета и абсурдность, которые так и не были излечены не менее лицемерными и буржуазными «реабилитациями». Прогрессирующее злоупотребление подобными методами отметило собой кривую дорожку триумфа последней волны оппортунизма.
8. – Из-за той же необходимости органического действия и коллективной функции, превосходящей и подвергающей забвению все проявления индивидуализма, партия должна равно распределять между своими членами функции и деятельность, формирующие её жизнь. Сближение товарищей в подобных задачах является естественным фактом, который не может быть ведомым правилами аналогичными правилам карьеры буржуазных бюрократий. В партии не существует конкуренции, борющейся за более или менее выдающиеся позиции, но следует органично достигать не обезьянничанья буржуазного разделения труда, но естественной адекватности сложного и чётко выраженного в своих функциях органа-партии.
Мы хорошо знаем, что историческая диалектика ведёт любой боевой орган к совершенствованию своих наступательных средств с использованием вражеских техник. Отсюда следует, что на этапе вооружённой борьбы коммунистам потребуется военная организация с чёткой иерархической схемой, гарантирующей успех в общих действиях.
Эту истину не следует бессмысленно обезьянничать в любой не-боевой деятельности партии. Путь передачи действенных функций должен быть единодушным, но этот урок буржуазной бюрократии не должен заставлять нас забыть о том, как происходит коррумпирование и вырождение, даже в рядах рабочих организаций. Органичность партии не требует того, чтобы каждый товарищ видел персонификацию партии в другом товарище, который выполняет функцию передачи указаний сверху. Это передача между молекулами, составляющими орган партии и у неё всегда было двойное направление; динамика каждой единицы интегрируется в историческую динамику целого. Злоупотреблять формализмом организации без жизненной необходимости всегда было недостатком и глупой и подозрительной опасностью.
9. – Историческая производственная форма, коей является капитализм, со своим мифом частной собственности, как человеческого права, мистифицирующего и маскирующего монополию класса меньшинства, всегда должна была обозначать узлы своей структуры и краны своей эволюции, а сегодня инволюции, великими прогрессивными именами. В долгом становлении буржуазии, чья зловещая история висит бременем на наших мятежных спинах, наиболее достойный и сильный человек должен был достигать наибольшей знатности и власти; сегодня, посреди всеобщей мелкобуржуазной обывательщины, возможно лишь самые низкие и слабые достигают видного положения в функционировании грязных рекламных методов.
Сегодняшние усилия партии в её труднейшей задаче должны быть приложены к освобождению навеки от предательских призывов знаменитых людей и их достойной презрения функции фабрикации, в целях достижения своих целей и побед, своей глупой славы и рекламы личных имён. Партии не должно не доставать решительности и храбрости в борьбе за такие результаты, в её истинном предвидении истории и завтрашнего общества.
