Предыстория оппозиций (Ленин и государственный капитализм).
Со времени возникновения (с 17 века) и до нынешних времен капитализм как общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности на средства производства и эксплуатации наемного труда капиталом, претерпел многочисленные формы своего существования, приспосабливаясь, подобно хамелеону, в зависимости от социально-экономических условий и политических целей общественных сил в тех или иных странах. Особое место среди этих общественных форм занимает государственный капитализм.
Впервые термин „государственный капитализм” встречается в работах Энгельса. Немало писала об этой форме и социал-демократическая печать в конце 19-начале 20 веков. С точки зрения и Энгельса, и социал-демократических идеологов, государственный капитализм – это такое явление, когда предприятия, действующие на основе экономических и юридических законов капитализма, принадлежат не частным лицам, а государству. В. И. Ленин рассматривал тему государственного капитализма в работах „Грозящая катастрофа и как с ней бороться” и „К пересмотру партийной программы”, написанных перед самым началом Октябрьской революции, а также в ряде статей, написанных в 1918г. и в последующие затем годы. В работе „О продовольственном налоге” он утверждал, что в экономике пролетарского государства сложились 5 общественно-экономических укладов: патриархальное хозяйство, мелкое товарное производство, частнохозяйственный капитализм, государственный капитализм и социализм. Под социалистическим укладом Ленин понимал здесь предприятия, которые принадлежат государству.
К сожалению, Ленин, констатируя факт наличия государственного капитализма в экономике пролетарского государства, не давал четкой расшифровки, что же такое „государственный капитализм”. В некоторых его работах указывалось, что государственный капитализм – это те предприятия, которые передавались в концессию иностранным капиталистам. Но, как известно из истории, за период с 1918 по 1933гг., концессии не получили сколько-нибудь значительного распространения.
В статье „О левом ребячестве и мелкобуржуазности” и в ряде других работ Ленин проводит мысль, что государственный капитализм – это высший уровень организованности, дисциплины, порядка, ставя в пример порядки на прусско-юнкерских предприятиях: „…Если бы примерно через полгода у нас установился государственный капитализм – это было бы громадным успехом и вернейшей гарантией того, что через год у нас окончательно упрочится и непобедимым станет социализм”.
В плане этих рассуждений вернемся еще раз к работе „Грозящая катастрофа и как с ней бороться”, где утвеждается, что государственно-монополистический капитализм является „тем последним этапом, после котрого уже начинается социализм”. К сожалению, согласиться с этой мыслью очень трудно, потому что для построения социализма необходимо создать соответствующую систему производственных отношений, которая, как известно, состоит из отношений собственности, отношений распределения и классовых отношений. Решить весь комплекс проблем, связанных с созданием социалистических производственных отношений, за короткое время невозможно. Для этого требуется весьма длительное время. Та промышленность, которая досталась пролетарскому государству от предыдущего строя, не может сразу, в одночасье стать основой социалистического строя. Нам представляется, что это понимал и сам Ильич. А его политические преемники, используя высказывания вождя революции, начали утверждать, что уже в 1920-е годы начал появляться социализм, который, по их мнению, сначала стал победившим, а затем и развитым. Но это было совсем не так. На самом деле, уже со второй половины 1918г. начинается постепенный отход от государства диктатуры пролетариата и начинает властвовать диктатура „авангарда”, т.е. партийного чиновничества. Советская власть как форма проявления диктатуры пролетариата уже действовала только по территориальному принципу. Государственное устройство того времени располагало ревкомами, комбедами, волостными, уездными и губернскими исполкомами. Высшим органом власти были Всероссийские съезды Советов, а между ними – избираемый ими ВЦИК. Но на предприятиях органы пролетарской диктатуры отсутствовали. Не было на заводах и фабриках рабочих советов, рабочих комитетов или каких-то иных органов политического пролетарского руководства предприятиями. Рабкрин (рабоче- крестьянская инспекция) был верхушечным образованием, его деятельность не доходила до низов. В этом плане большой интерес представляет работа Ленина „О роли и задачах профсоюзов” (Сочинения, 4-е издание, т.33, сс. 159-170). На с. 164 читаем „…быстрейший и возможно более прочный успех в восстановлении крупной промышленности – есть условие, без коего немыслим успех всего дела освобождения труда от ига капитала, немыслима победа социализма, а такой успех, в свою очередь, требует безусловно, в современной российской обстановке, сосредоточения всей полноты власти в руках заводоуправлений. Эти управления, составленные, по общему правилу, на началах единоначалия, должны самостоятельно ведать и установлением размера зарплаты и распределения дензнаков, пайков, прозодежды и всяческого иного снабжения, на основе и в пределах заключенных с профсоюзами коллективных договоров… Всяческое непосредственное вмешательство профсоюзов в управление предприятиями при этих условиях должно быть признано вредным и недопустимым”.
Спрашивается, где же здесь диктатура пролетариата?! – о которой так много говорили и которая уже к моменту написания этой статьи Ленина (декабрь 1921 – январь 1922гг.) исчезла!
На все политические процессы, которые происходили в 1918-1923гг., наложил свой большой отпечаток и нэп, который с позиций нашего времени можно расценивать не только как откат пролетарской революции, но и как ее поражение. Начало 1920-х годов – это время, когда началось формирование государственного капитализма как общественно-экономического строя в стране.
Отход от положений и принципов диктатуры пролетариата уже в начале 1920-х годов вел к определенным деформациям советской власти. В отчетном докладе XII съезду РКП(б), который состоялся в марте 1922г., Ленин отмечает:
„Сумейте вы, коммунисты, вы, рабочие, вы, сознательная часть пролетариата, которая взялась государством управлять, сумейте вы сделать так, чтобы государство, которое вы взяли в руки, чтобы оно действовало по нашему. А вот мы год пережили, государство в наших руках, а в новой экономической политике оно в этот год действовало по- нашему? Нет. Этого мы не хотим признать: оно действовало не по нашему. А как оно действовало? Вырывается машина из рук: как будто бы сидит человек, который ею правит, а машина едет не туда, куда ее направляют, а туда, куда направляет кто-то другой: не то нелегальное, не то беззаконное, не то бог знает откуда взятое, не то спекулянты, не то частнохозяйственные капиталисты, или те и другие, – но машина едет не совсем так, а очень часто совсем не так, как воображает тот, кто сидит у руля этой машины. Вот основное, что надо помнить по вопросу о государственном капитализме” (там же, с. 250).
Но считать, что большевики и Ленин, вводя госкапитализм, допускали какую-то ошибку, будет неверно. Ильич, кроме всего прочего, был и политиком, а это значит, что в своих делах и поступках он исходил из реальностей того или иного момента. А они заключались в том, что общество было совершенно не готово к социалистическим преобразованиям: разруха, наличие мелкобуржуазной стихии, низкий культурный уровень населения, ослабление городского пролетариата, нехватка специалистов…
Ситуация того момента еще раз подтверждает ту истину, что объективные законы сильнее даже расчетов и пожеланий самых гениальных людей. Именно по этой причине Ленин счел нужным настаивать на введении государственного капитализма. Разумеется, это вызвало и определенное непонимание среди единомышленников, и резкую оппозицию среди других политических партий, и ликование в стане эмигрировавшей контрреволюции. Ленин, допуская государственный капитализм, рассчитывал, что это явление временное, недолговечное. В ряде работ он утверждал, что Россия из нэповской станет социалистической. Он говорил, что необходимо совершить индустриализацию, коллективизацию и культурную революцию, повысить культурный и образовательный уровень рабочего класса и трудового крестьянства, подготовить из их среды специалистов самого высокого профиля. Достичь этого было возможно при условии сохранения и усиления диктатуры пролетариата и единства и чистоты партийных рядов. Политической силой, которая обеспечит решение этих задач, должен был стать тот слой пролетарских революционеров, которые прошли через горнило революции и гражданской войны. Решение всех этих задач связывалось и с началом и с надеждами на успешное развитие мировой пролетарской революции. Но смерть Ленина перечеркнула все эти расчеты, а тот тонкий слой ленинской гвардии революционеров очень быстро исчерпался физически, а его остатки несколько позже были уничтожены сталинистами посредством репрессий. К политической власти после 1924г. пришла та категория партийцев, которая выражала интересы не пролетариата, но чиновничьей бюрократии. Прикрываясь рассуждениями о верности заветам Ленина и идеалам Октябрьской революции, они сделали сначала консервацию, а затем и окончательное утверждение государственно-капиталистических порядков. Впервые в истории возник строй, основой которого был государственный капитализм как в экономическом, так и в политическом плане.
Величайшим преступлением Сталина, сталинистов и сталинизма было предательство завоеваний Октябрьской революции. И все это, разумеется, не могло не вызвать тех оппозиционных течений, которые возникали, начиная с 1918г. Но речь об этом пойдет уже в следующих выпусках „Набата”.
Библиография.
В.И. Ленин о государственном капитализме в Советской России
Соч., 4-е издание
т.27, сс. 1-10, 249-281, 293-319.
т.32, сс. 242-243, 272-275, 301-315, 323-343, 433-434, 467-468,
т.33, сс. 1-8, 38-56, 59-74, 85-92, 117-156, 159-170, 235-289, 363-372, 380-394, 432-435
\т.35, с.418.
О Ленине и государственном капитализме.
Статья „Предыстория оппозиций (Ленин и государственный капитализм)” написана товарищами из Западного бюро ИСПРК для бюллетеня ЗБ ИСПРК „Набат”. Важность вопроса о Ленине и государственном капитализме определяется, в частности, тем обстоятельством, что ленинское утверждение о госкапитализме как преддверии социализма и о социализме как „государственнно-капиталистической монополии, обращенной на службу всего народа” снова поднимается на щит людьми, скромно, но честно метящими на роль „скромных чиновников на службе диктатуры пролетариата” (см. статью В. Шапинова „Псевдомарксистская теория государственного капитализма в СССР” в „Против течения”, N11). Вопрос по причине своей важности должен быть прояснен без всяких невнятностей.
Товарищи из ЗБ ИСПРК используют привычную для них терминологию, что нужно учитывать при оценке данной статьи, хотя подобная терминология вовсе не является сама собой разумеющейся. Так обстоит, например, дело, с терминами „пролетарское государство” или „государство диктатуры пролетариата”. Тот же Ленин в своей лучшей работе „Государство и революция”, написанной в тот момент, когда революционно-пролетарская составляющая присутствовала в нем в наибольшей степени, писал, что диктатура пролетариата – это уже не государство в обычном смысле слова.
Не всякое организованное насилие (а власть, или, говоря латинским языком, диктатура – это именно организованное насилие) предполагает государство. Государство есть не просто власть, организованное насилие, но узурпация функций организованного насилия, функций общественного управления и принуждения особым управленческим и карательным аппаратом, отделенным от народа и противостоящим ему (см. работу Энгельса „Происхождение семьи, частной собственности и государства”). Пока сохраняется подобный аппарат, до тех. пор трудовой народ не является хозяином своей судьбы, и ни о какой его власти не может быть и речи. Поэтому диктатура пролетариата (уже перестающего быть пролетариатом, так как использующего завоеванную власть для слома капитализма и уничтожения самого себя в качестве пролетариата, класса лишенных власти и собственности работников -поэтому лучше, возможно, говорить о диктатуре трудового народа) может быть только властью общих собраний вооруженных трудящихся, а не диктатурой чиновников, вещающих от имени пролетариата, не государством этих чиновников.
Следующий момент. Идеализация Лениным прусско-юнкерских порядков, о чем пишут товарищи, ленинская идея о том, что социализм – это „государственно-капиталистическая монополия, обращенная на службу всего народа”, свидетельствует, в лучшем для Ленина случае, что у Ленина было совершенно невнятное представление о социализме, в худшем – что Ленин понимал под социализмом как раз государственный капитализм, благожелательный к рабочим (как будто таковой благожелательный к рабочим капитализм вообще может существовать!).
Не может существовать и быть устойчивым общество, где производственные отношения, отношения людей в процессе производства, находятся в чудовищном противоречии с политическими отношениями. Наемный раб (а работник остается таковым и при государственном капитализме) не может быть хозяином в стране, зависимость от начальства и от потребностей капитала на производстве предполагает и сохранение политической подчиненности трудящихся. Адекватным политическим выражением государственного капитализма является как раз диктатура чиновников, уверяющих, что они находятся на службе пролетариата, а на деле подавляющих последний, но никак не власть трудового народа. Именно по этим теоретическим соображениям левые коммунисты в РКП(б) уже в 1918г. подвергли резкой и незаслуженно забытой критике ленинскую идеализацию госкапитализма и прусско-юнкерских порядков.
В действительности коммунистическая революция означает слом всей капиталистической производственной иерархии, слом разделения труда, превращение трудящихся из винтиков капиталистической машины в хозяев производства и всей общественной жизни. Этот процесс не совершается в одну ночь, но начаться он должен сразу после свержения буржуазной власти, после установления власти общих собраний. Пока он не завершен, революция не закончена. Революционный период –это не стабильная формация с особыми законами, но борьба не на жизнь, а на смерть между уничтожаемым капитализмом и возникающим коммунизмом. Задача социальной революции – не достраивать капитализм (как считал Ленин с его идеализацией госкапиталистической монополии), но уничтожить его.
Когда товарищи пишут, что Советская власть при жизни Ленина существовала только по территориальному, но не по производственному принципу, они забывают, что от Советской власти после 6 июля 1918г. остались рожки да ножки, она сменилась властью большевистской партии, и речь идет не просто об „определенных деформациях Советской власти”, а о ее полном уничтожении, что уже во время гражданской войны прекрасно видели как революционно-социалистические организации (ПЛСР, ССРМ и т.д.), так и левые крестьянские повстанцы (Махно, Сапожков, Миронов).
Спорным и дискуссионным является вопрос о полной неготовности общества в начале 1920-х годов к социалистическим преобразованиям. Все те факты, о которых пишут товарищи (разруха и т.д.) , имели место, но имело место и невиданная в мире ни раньше, ни позже направленность борьбы трудовых масс на социалистическую революцию (среди крестьянских антибольшевистских восстаний преобладали лозунги не свободной торговли, но свободных Советов). Что было бы, если бы победили силы советской революции, стало бы это началом социалистического переустройства мира, – это вопрос, заведомо нерешаемый на основе исторических фактов, а разве что на основе общетеоретических рассуждений. Факт тот, что победили силы государственного капитализма, возглавленного партией большевиков во главе с Лениным, в котором политик – буржуазный политик! – вытеснил пролетарского революционера. После этого большевики оказались якобинцами русской революции, и с ужасом, обусловленным чудовищным несоответствием между их новым социальным положением и их субъективными целями, увидели, что машина государственного капитализма, который они надеялись контролировать, едет не туда, куда они хотели бы, и что не они ведут эту машину, а она везет их – прямиком в ГУЛАГ!
Предсмертные работы Ленина, слишком часто незаслуженно идеализировавшиеся в антисталинской левой литературе, работы, где Ленин пытается понять кризис революции и найти выход из него, на самом деле по своей беспомощности равняются проектам Робеспьера и Сен-Жюста накануне 9 термидора, как преодолеть кризис Французской революции. Вопрос о судьбе пролетарской революции Ленин сводит к комбинациям и перестановкам в Политбюро и самое большее к сохранению власти нескольких тысяч испытанных большевиков, как будто само существование власти Политбюро или даже власти нескольких тысяч испытанных большевиков не свидетельствовало о гибели пролетарской революции и советской власти.
Неадекватность „завещания” Ленина бросалась в глаза и некоторым революционерам, воспитанным в большевистской традиции. Так, троцкист 1920-х годов И.Л. Абрамович (1900-1985), до конца жизни оставшийся коммунистом-антисталинистом, писал в своих воспоминаниях (они есть на сайте www.revlib.narod.ru ):
„…комплекс мероприятий, намеченных Лениным, был, конечно, недостаточен для обеспечения коллективного руководства. Нужно было сделать решительный поворот от централизации к рабочей демократии. Возможности для этого были. Гражданская война закончилась, страна перешла к мирному строительству, на предприятия возвращались старые пролетарские кадры.
Между тем Ленин в своем завещании продолжал говорить лишь о таких паллиативных мерах, как расширение состава ЦК, коллективное руководство Политбюро и т.д. Владимир Ильич говорил об опасности для судеб революции конфликтов в узком коллективе вождей партии, но у него не возникла мысль о том, не слишком ли узок коллектив, которому дано право решать коренные вопросы революции”?
Наверное, лучшей работой о Ленине остается его короткий некролог, написанный в 1924г. немецким левым коммунистом, соратником Рюле Фрицем Пфемфертом и озаглавленный „Вторая смерть Ленина” (перепечатан в сборнике „Ленин – человек, мыслитель, революционер” М., 1990, сс. 405-407). Пфемферт пишет там, что Ленин – пролетарский революционер умер в 1918-1919гг.. Этого Ленина, Ленина, вставшего против империалистической войни, Ленина, написавшего „Государство и революцию” и проповедовавшего „не партийную диктатуру, но советский строй” (с.407), Ленина, шедшего вместе с пролетариатом на Октябрьскую революцию, мировой пролетариат не забудет. Но умерший же в 1924г. буржуазный политик, вождь государственного капитализма, Робеспьер русской революции, „Ленин последних четырех лет был нашим врагом и мы были его врагами” (с. 406).
На мой взгляд, это правильное подведение итогов деятельности Ленина…
М. Инсаров.
