Социальная Революция

В 1930-1940-е годы только в Боливии и на Цейлоне троцкистские организации были заведомо сильнее сталинистских, а на юге разделенного тогда на три части Вьетнама троцкисты были во всяком случае не слабее, а в некоторые периоды сильнее сталинистов.

Во всех этих случаях необычного для 1930-х годов феномена троцкизма не как маргинальной изолированной группы на обочине контролируемого социал-демократией и сталинизмом рабочего движения, а как ведущего направления в рабочем движении, данный феномен наблюдался в отсталых и зависимых странах. Боливия являлась независимым государством, но экономически была подчинена английскому и американскому капиталу. Цейлон (нынешняя Шри-Ланка) был британской колонией, а Вьетнам, о котором речь пойдет в данной заметке, находился в подчинении у Франции, но формы этого подчинения различались в разных частях Вьетнама. Южный Вьетнам, Кохинхина, был обыкновенной французской колонией, Северный Вьетнам, Тонкин, французским протекторатом, а Центральный Вьетнам, Аннам, считался независимым королевством, хотя на деле полностью контролировался Францией.

Коммунистические партии не возникли в начале 1920-х годов ни в Боливии, ни на Цейлоне, ни во Вьетнаме. Полевение и возникновение интереса к марксизму у сколько-нибудь значительной части интеллигенции всех этих стран наблюдается с конца 1920-х годов. Реально данная интеллигенция стремилась к буржуазной модернизации своих обществ, что было невозможно без обретения ими политической и экономической независимости. На пути к независимости стояли прочно удерживавшие власть колониальные империи.

Однако именно в середине 1930-х годов, когда радикализировавшаяся интеллигенция и шедшие с нею группы пролетариата Боливии, Цейлона и Вьетнама пришли к идее создания в своих странах марксистских партий, политика Сталина и Коминтерна круто повернула к союзу с Францией, Англией и США против Германии. Такой союз имел естественным результатом отказ от призыва к революции в английских и французских колониях и поддержку британского и французского (а также американского) империализма. Именно это не устраивало, в первую очередь, в сталинизме, ту часть левевшей боливийской, цейлонской и вьетнамской интеллигенции, которая обратилась к троцкизму.

Первичным ядром будущего вьетнамского троцкизма в конце 1920-х годов стали вьетнамские студенты во Франции – Та Тху Тхау и его товарищи. Все они изначально являлись выходцами из радикального вьетнамского национализма. В начале 1930-х годов они были высланы из Франции назад во Вьетнам – за организацию протестов против смертных приговоров участникам солдатского восстания во Вьетнаме.

В том же 1930г. была создана сталинистская Компартия Индокитая (КПИК). Поскольку Коминтерн находился тогда в ультралевом «Третьем периоде», КПИК сразу же организовала крестьянское восстание в провинции Нгетинь, которое было жестоко подавлено, а руководящее ядро КПИК почти полностью уничтожено. Некоторая часть членов КПИК, критиковавшая путчистскую политику, тоже перешла к троцкизму.

Крайняя слабость сталинистской КПИК открывала широкие возможности для троцкистов. Наиболее прочные позиции они обрели в Кохинхине, среди аграрного пролетариата рисовых и каучуковых плантаций.

Идейная аморфность характерна для ведущего направления во вьетнамском троцкизме – группы «Борьба», лидером которой был Та Тху Тхау. Именно из-за этой аморфности стал возможен такой уникальный в 1930-е годы на мировой арене феномен, как троцкистско-сталинистский единый фронт, просуществовавший с 1933г. по 1937г. и разорванный не по инициативе троцкистов. На выборах 1933г. в муниципальный совет Сайгона (безвластный орган, долженствовавший символизировать торжество демократии во французской колонии) действовавшие вместе троцкисты и сталинисты провели по 1 своему кандидату, в 1935г. – по 2 (всего мест было 6).

Платой за союз был отказ вьетнамских троцкистов критиковать внешнюю и внутреннюю политику Сталина, сталинисты же воздерживались до поры от того, чтобы называть троцкистов «цепными псами фашизма».

В период Народного фронта во Франции сталинистская КПИК отказалась от лозунгов национальной независимости и аграрной реформы и даже советовала самораспуститься всем вьетнамским рабочим и крестьянским организациям. Для «Борьбы» это было чересчур, а сами вьетнамские сталинисты, взявшие курс на союз с французской колониальной администрацией, в союзе с троцкистами более не нуждались, и порвали его в июне 1937г., причем Хо Ши Мин заявил «В настоящий момент не следует выдвигать чрезмерные требования [к французским колнизаторам]. С троцкистами не может быть никакого соглашения, никаких уступок. Необходимо всеми средствами разоблачать их как пособников фашизма, уничтожать их политически».

Как обращаться с троцкистами, французская администрация знала и сама, в итоге в 1937г. Та Тху Тхау и ряд его товарищей были посажены в тюрьму, откуда Та Тху Тхау выйдет инвалидом. Но от репрессий колонизаторов уважение к троцкизму в народных массах Кохинхины только выросло, и на выборах в 1939г. в злополучный безвластный муниципалитет Сайгона, выборах, которые могли служить индикатором популярности различных политических течений, «Борьба» получила 3 места (все из тех же 6), тогда как сталинисты ни одного. После этого конфуза результаты выборов были аннулированы.

При всей личной честности Та Тху Тхау и его товарищей многолетний союз со сталинистами воспитал в них упорную иллюзию, что с этими последними можно договориться, и за эту иллюзию в 1945г. они заплатят собственными жизнями…

На гораздо более радикальных, чем легальная «Борьба», позициях, стояла подпольная троцкистская группа «Октябрь», переименовавшаяся затем в Лигу Коммунистов-Интернационалистов. Она резко критиковала альянс со сталинизмом, а кроме того, считала бессмысленным занятием игру в представительную демократию во французской колонии, в выборах не участвовала, а вела нелегальную пропагандистскую работу.

В период Второй мировой войны и японской оккупации организованная политическая деятельность троцкистских организаций прекратилась. Лидеры сидели в тюрьмах, остававшиеся на свободе активисты действовали каждый сам по себе, некоторое их количество перешло либо к сталинистам, либо к японским оккупантам.

Кратковременная возможность легальной деятельности, за которой последовал чудовищный и окончательный разгром, открылась во время революционной ситуации в августе-сентябре 1945г., когда японская власть кончилась, а французы еще не вернулись.

Северный и Центральный Вьетнам контролировались сталинистами, которые в этот период действовали в тесном союзе с Гоминьданом и американцами, делали ставку на привлечение к себе «прогрессивных» помещиков, запрещали крестьянам захватывать землю и хотели раздела Вьетнама – т.е. готовы были признать французскую власть над Кохинхиной в обмен на признание французами их власти в Северном и Центральном Вьетнаме. Попытки независимой рабочей борьбы были в тот момент и на севере Вьетнама (рабочее самоуправление на шахтах района Хонгай – Камфа в Тонкине в августе – ноябре 1945г., задавленное сталинистами), но намного сильнее они проявились в Кохинхине.

Опорой созданной сталинистами массовой организации «Вьетминь» был северный Вьетнам, на Юге, кроме троцкистов и сталинистов, существовали несколько чисто националистических партий и сильные религиозно-политические секты «Као дай» и «Хоа Хао». Эти последние предложили военный союз «Борьбе» (в которой в тот момент насчитывалось 18 тысяч человек), она отказалась, имея надежду на восстановление союза со сталинистами. С этой целью Та Тху Тхау еще в конце апреля 1945г. поехал на Север Вьетнама на переговоры с Хо Ши Мином, как проходили и чем кончились эти переговоры, не очень понятно, факт то, что на обратном пути в начале сентября 1945г. Та Тху Тхау был сталинистами перехвачен и расстрелян после фарсового суда (на котором вел себя с нефарсовым мужеством, из-за чего бойцы милиции Вьетминя отказались его расстреливать, и сделал это сам осудивший его прокурор), заплатив своей жизнью за иллюзию о едином фронте со сталинистами. В 1946г. Хо Ши Мин в Париже во время беседы с левомарксистским историком Гереном прольет о нем крокодилью слезу: «Та Тху Тхау был великим патриотом и мы скорбим о нем, но все, кто не пойдет по указанному мною пути, будут раздавлены»…

Заметим мимоходом, что с арестованным приблизительно в то же время правобуржуазным деятелем Нго Динь Зьемом, будущим главой проамериканского южновьетнамского правительства, сталинисты обошлись совсем по-другому, чем с «великим патриотом» Та Тху Тхау, и отпустили его на свободу под честное слово…

Лига коммунистов-интернационалистов всегда была слабее «Борьбы», к тому же в период японской оккупации ее бесспорный лидер Хо Хуу Тхуонг отрекся от коммунизма и перешел на чисто националистические позиции, что вызвало в ЛКИ большую деморализацию. Тем не менее ЛКИ пыталась, в меру своих сил, пойти другим путем, чем «Борьба».

В августе 1945г. в Кохинхине возникло около 150 организаций советского (не в смысле Советского Союза, а в смысле прямой демократии) типа – народных комитетов. ЛКИ (в которой в конце августа 1945г. было всего 200 человек) активно работала в них, завоевала идейное доминирование в народных комитетах района Сайгон-Чолон (съезд народных делегатов этого района 26 августа принял предложенную ЛКИ резолюцию) и выдвинула лозунг «Вся власть – народным комитетам!».

Несталинистские националисты Кохинхины во второй половине августа попытались установить здесь свою власть, удержать ее не сумели, и 25 августа капитулировали перед Вьетминем, войска которого заняли Сайгон, чтобы подготовить его сдачу колонизаторам. 10 сентября в Сайгоне высадились английские войска, после чего репрессии против пролетарского движения ужесточились, и 14 сентября был арестован съезд народных комитетов и разоружена рабочая милиция. 17 сентября в ответ на это по призыву народных комитетов началась всеобщая стачка. В ночь с 22 на 23 сентября в Сайгон высадились французские войска, а в следующую ночь с 23 на 24 началось антифранцузское восстание, в котором сражались националисты и троцкисты. В троцкистской традиции это восстание именуется «Сайгонской Коммуной», из СССРовской литературы о нем практически ничего не известно, но впечатление складывается такое, что на Парижскую Коммуну оно больше всего походило своей героической обреченностью. Восстание было подавлено, большое количество активистов «Борьбы» и ЛКИ погибли в нем, а ушедшие из города небольшими группами после поражения восстания весь октябрь отлавливались и расстреливались сталинистскими отрядами, и после этого тотального разгрома троцкизм во Вьетнаме никогда уже не возродился.

…Схваченный сталинистами в октябре 1945г. троцкист Фан Ван Хум попросил, чтобы ему перед расстрелом дали встретиться с руководителем сталинистской тайной полиции в Кохинхине Дуонг Бах Маем, с которым Фан Ван Хум несколько лет сидел во французской каторжной тюрьме Паоло Кондор. Смущенно глядя на него, Дуонг Бах Май сказал: «В Паоло Кондоре ты принимал удары тюремщиков на себя, чтобы защитить других…Но сейчас идет революция, сам понимаешь…».

В декабре 1946г. Фан Хьеу Кинь попытался возобновить выпуск газеты «Борьба», но она была закрыта после четвертого номера.

Нгуен Ван Линь в 1947г. попытался восстановить в подполье работу ЛКИ, но в 1950г. он вместе со своим товарищем Лю Хан Тинем и китайским троцкистом Лю Джаляном был заманен сталинистами в ловушку и убит.

Некоторые активисты «Борьбы» и ЛКИ смогли выжить потому, что эмигрировали во Францию. Вот, например, история Лу Сань Ханя (1911-1982), который в 1932г. был одним из лидеров сталинистской КПИК в Сайгоне, затем стал троцкистом, роздал все свое имущество и стал бродячим цирюльником, много раз арестовывался, был одним из организаторов и лидеров ЛКИ, после поражения «Сайгонской коммуны» эмигрировал во Францию и вел революционную работу среди тамошних вьетнамских кули, в 1954г. вернулся в Южный Вьетнам, где продолжал, но абсолютно безуспешно, революционную борьбу против сайгонского и ханойского правительств. Умер Лу Сань Хань в ноябре 1982г. в Сайгоне от туберкулеза.

Другой южновьетнамский троцкист, Нго Ван, из французской эмиграции не вернулся, работал во Франции электриком, порвал с троцкизмом, став сторонником «коммунизма рабочих Советов». Умер он совсем недавно, в 2007г. По материалам написанного им исследования о вьетнамском троцкизме «Революционеры, которых не смогли сломить», и составлена в основном эта заметка.

Насколько требуется к ней патетическое заключение, мы не знаем. То, что вьетнамские троцкисты были честными революционерами, очевидно, как очевидно и то, что «Борьба» допустила чудовищные ошибки, за которые заплатила страшную цену, а ЛКИ, при всей правильности ее лозунга «Вся власть – народным комитетам!», по причине своей слабости мало что смогла сделать, имея против себя многочисленных и разнообразных врагов. Дело, за которое боролись эти революционеры, потерпело поражение, но победа их палачей – сталинистов не принесла вьетнамскому трудовому народу ничего иного, кроме буржуазной модернизации, осуществляемой деспотическим государством и ведущей в конце концов к восстановлению всех капиталистических мерзостей эпохи французского колониализма.

И те из вьетнамских сталинистов, кто субъективно хотел чего-то другого, умирали в печали. В 1988г. Тран Ван Джау, в конце августа 1945г. – председатель вьетминевского Временного правительства Кохинхины с горечью констатировал:

«Почему мы, революционеры и борцы Сопротивления, создали бюрократическое государство, не имеющее себе равных? В одной провинции Тан Хоа сейчас больше чиновников, чем во всем колониальном аппарате старого Индокитая. Как страна может поддерживать такое государство? Мне больше 70 лет. Я никогда в своей жизни не видел крестьян такими нищими, как сейчас: им нечего есть после урожая. Это потому, что они вынуждены содержать государство, столь же гипертрофированное, сколь и неэффективное».

Когда, как и при каких обстоятельствах во Вьетнаме начнется новый цикл революционной борьбы, мы пока не знаем. Во всяком случае, жизнь и смерть вьетнамских революционеров 1930-1940-х годов не прошли даром лишь в том случае, если новые поколения революционных борцов не повторят их ошибки.

Метки: история борьбы, троцкизм