Социальная Революция

Дискуссионный материал

«Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние. Условия этого движения порождены имеющейся теперь налицо предпосылкой… Пролетариат может существовать, следовательно, только во всемирно-историческом смысле, подобно тому как коммунизм – его деяние – вообще возможен лишь как «всемирно-историческое» существование. А всемирно-историческое существование индивидов означает такое их существование, которое непосредственно связано со всемирной историей».

«Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведенное «сразу», одновременно, что предполагает универсальное развитие производительных сил и связанного с ними мирового общения».

К.Маркс

В Декларации Организации марксистов указывется, «что путь к социализму лежит через социалистическую революцию, ликвидацию частной собственности на средства производства, разрушение буржуазной государственной бюрократической машины и вовлечение в управление обществом всех трудящихся».

Этого положения для нас было вполне достаточно, чтобы размежеваться с «коммунизмом» зюгановского и симоненковского пошиба, но далеко не достаточно для того, чтобы в этих принципиальных вопросах встать на позиции научного коммунизма, т. е. марксизма. Сказанное отнюдь не означает, что это наше понимание мы должны выводить исключительно из теории марксизма. Поскольку сам марксизм рассматривает реальный исторический процесс также и как действительный процесс познания, а себя как обобщение, теорию этого познания – прежде всего как материалистическое понимание истории развития буржуазного общества, то задача для нас заключается в том, чтобы наше понимание социалистической революции вывести при помощи марксизма из всей истории развития капиталистического общества (включая опыт ХХ века) и разворачивающегося на наших глазах глобального кризиса перепроизводства. В противном случае наш социализм рискует превратиться в абстракцию, мертвую догму или реакционную социалистическую утопию, подобную тем, которые Маркс и Энгельс анализируют в конце «Манифеста», или те же Зюганов и Симоненко пытаются сегодня внушить трудящимся. И это произойдет даже против нашей воли и несмотря на то, что мы как заклинание будем упорно твердить: «Революция, диктатура пролетариата, ликвидация частной собственности!», «Революция, диктатура пролетариата, ликвидация частной собственности!»

Чем коммунистическая революция, на встречу которой идет человечество, будет принципиально отличаться от всех предшествующих буржуазно-демократических и национально освободительных революций? Прежде всего тем, что это будет мировая революция. Опыт ХХ века убедительно доказал, что мировая коммунистическая революция не может быть простой механической суммой общественных преобразований через завоевание пролетариатом государственной власти в одном государстве за другим. Даже если революция осуществляется пролетариатом, даже если старый государственный аппарат разбит и произведена его замена на новые, революционные формы власти, но эта революция остается замкнутой в своих национальных пределах – объективно мы имеем дело с чем угодно, но только не с коммунистической революцией: с попыткой страны перейти из периферийной в полупериферийную зону, сохранить свой полупериферийный статус или вырваться за его пределы.

Ни Советский Союз, ни Югославия, ни КНР, ни Албания, ни Северная Корея, ни Вьетнам, ни Куба, ни Кампучия, ни другие страны так называемого социалистического лагеря так и не смогли выйти за пределы своей национально-государственной ограниченности, образовать принципиально новую всемирно-историческую общность людей, ликвидировать разделение человечества на капиталистический центр и капиталистическую периферию. О том, что это был за «социализм» красноречиво говорит тот факт, что между самими этими «социалистическими» странами в ряде случаев дело доходило до открытых вооруженных конфликтов и даже войн, как это имело место между СССР и КНР, между КНР и Вьетнамом, между Вьетнамом и Кампучией.

Сегодня мы понимаем, что они и не могли осуществить переход к коммунизму по той причине, что мировая революция 1917-1923 гг., ключевым звеном которой была революция в Германии и Европе в целом, потерпела поражение. Максимум на что были способны после этого государства периферийного и полупериферийного капитализма, в которых трудящиеся завоевали власть, добились национальной независимости и до конца разделались с патриархальными и феодальными пережитками, так это посредством государственного капитализма (который с подачи сталинизма стал синонимом социализма), за счет крестьянства, не считаясь ни с какими жертвами, осуществлять одну за другой отчаянные попытки по первоначальному накоплению капитала и модернизации экономики. В Советском Союзе эта модернизация прошла успешно, в Кампучии потерпела полный провал, но в целом экономические достижения мировой системы госкапитализма были налицо, хотя они и не шли ни в какое сравнение с тем уровнем развития, которого достигли США, Япония и Западная Европа. Львиную долю мирового валового продукта в конце ХХ века производили передовые капиталистические страны, что и предопределило исход борьбы: не выдержав конкуренции сначала за мировое лидерство, а затем за сохраниение статуса суб-империализма, субподрядчика империализма США, разъедаемый бюрократизмом и ведомственностью, подтачиваемый теневой экономикой и коррупцией, Советский Союз распался, а вместе с ним и вся мировая система «социализма».

Но вместе с распадом Советского Союза далеко еще не потерпела поражение идеология «национал-коммунизма». До сих пор подавляющее большинство левых на пост-советском пространстве уверены: для того, чтобы приступить к социалистическому строительству, достаточно захватить власть в той или иной отдельно взятой стране, национализировать средства производства, восстановить директивное планирование, создать мощный военно-промышленный комплекс и отгородиться железным занавесом от остального капиталистического мира, дескать, пусть они живут там как хотят, а мы будем строить у себя социализм.

Существует также масса предложений дополнить эти основные мероприятия различными мерами идеологического, политического, экономического, организационного и технического порядка, например, реабилитировать в общественном сознании светлый облик товарища Сталина; или больше внимания уделять развитию теории; или перейти от территориального принципа выборов к производственному, или сделать базовой ячейкой власти советы трудовых коллективов; или полностью отказаться от назначенчества в подборе и расстановке руководящих кадров; или внедрить общегосударственную компьютеризированную, автоматизированную систему управления экономикой и т. п. и т. д. Мы не будем сейчас обсуждать, какие из этих и других предложений являются вздорными и неприемлемыми, какие дельными и желательными, а какие абсолютно необходимыми. Главное заключается в другом: сегодня становится все яснее (особенно в свете глобального экономического кризиса и усиливающихся тенденций развития мировой экономики по пути госкапитализма), что не существует локального решения, глобальных проблем, что без ликвидации, слома буржуазного, т. е. национального государства и замены его «государством» диктатуры пролетариата, т. е. единым «государством» планетарного масштаба, т. е. полугосударством, отмирающим «государством», ни о каком переходе к коммунизму не может быть и речи. Без этого не возможно нанести решающий удар и по частной собственности, львиную долю которой представляет сегодня государственный, государственно-монополистический, транснациональный капитал, и по капиталистической конкуренции, главными агентами которой являются именно национальные государства, объединения национальных государств и ТНК.

Необходимо, в конце концов, осознать, что ликвидация буржуазного (национального) государства, ликвидация власти капитала, ликвидация власти рынка и анархии производства над человечеством есть не разные меры, а один и тот же процесс, одна и таже мера.

«Социализм, – отмечал в свое время Ленин, – есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией» (Т.34, с. 192).

Сегодня в это определение мы обязаны внести одно, но очень существенное изменение: «Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего ЧЕЛОВЕЧЕСТВА и постольку переставшая быть капиталистической монополией». Социализм – это капитализм без национальных границ, военно-промышленного комплекса, постоянных армий, с единой валютой, с единым глобальным гражданством, едиными глобальными политическими, экономическими, социальными правами человека…[1 - см. примечание СРС]

Вчитаемся в следующие строки, написанные К.Марксом:

«В предшествующей истории эмпирическим фактом является, несомненно, также и то обстоятельство, что отдельные индивиды, по мере расширения их деятельности до всемирно-исторической деятельности, все более подпадали под власть чуждой им силы… – под власть силы, которая становится все более массовой и в конечном счете проявляется как мировой рынок. Но столь же эмпирически обосновано и то, что эта… сила уничтожится благодаря ниспровержению существующего общественного строя коммунистической революцией и благодаря тождественному с этой революцией уничтожению частной собственности; при этом освобождение каждого отдельного индивида совершится в той же самой мере, в какой история полностью превратится во всемирную историю. То, что действительное духовное богатство индивида всецело зависит от богатства его действительных отношений, ясно из сказанного выше. Только в силу этого отдельные индивиды освобождаются от различных национальных и местных рамок, вступают в практическую связь с производством (также и духовным) всего мира и оказываются в состоянии приобрести себе способность пользоваться этим всесторонним производством всего земного шара (всем тем, что создано людьми). Всесторонняя зависимость, эта стихийно сложившаяся форма всемирно-исторической совместной деятельности индивидов, превращается благодаря коммунистической революции в контроль и сознательное господство над силами, которые, будучи порождены воздействием людей друг на друга, до сих пор казались им совершенно чуждыми силами и в качестве таковых господствовали над ними» (Т.3, с.36).

Отсюда вывод: диктатура пролетариата есть не что иное как «принуждение» ко всемирной истории: форма, средство, способ превращения истории во всемирную историю, т. е. в коммунизм. Если лозунгом восходящей буржуазии был лозунг «нет сословий, есть только нация, только граждане одной нации» т. е. лозунг гражданского общества, то главным коммунистическим лозунгом был и остается лозунг «пролетарии всех стран, соединяйтесь!, т. е. лозунг «нет наций, есть единое человечество». Вспомним 10-й тезис о Фейербахе К.Маркса: «Точка зрения старого материализма (материализма английской буржуазии XVII в., французской буржуазии XVIII в. – А.С.) есть «гражданское» общество; точка зрения нового материализма (материализма современного пролетариата – марксизма – А.С.) есть человеческое общество, или обобществившееся человечество».

Здесь неизбежно возникает вопрос, а как же быть с правом наций на самоопределение, который отстаивал Ленин и большевики? Ведь всякое право есть возведенная в закон воля господствующего класса, а право наций на самоопределение есть не что иное, как право буржуазии вести свой народ по капиталистическому пути развития? Выходит, что таким образом Ленин и большевики отстаивали буржуазные интересы? Ну а раз сам Ленин и большевики горой стояли за право наций на самоопределение, то уж нам сам бог велел, не так ли?

Разберемся.

Безусловным требованием марксистской теории, – считал сам Ленин, – при разборе какого бы то ни было социального вопроса, является постановка его в определенные исторические рамки. Это значит, что и к данному вопросу, мы должны подойти не абстрактно, не как некоторой вневременной, внеисторической, вечной истине, а конкретно.

«Что означает это безусловное требование марксизма в применении к нашему вопросу? – спрашивал Ленин. – Прежде всего оно означает необходимость строго разделить две, коренным образом отличные, с точки зрения национальных движений, эпохи капитализма. С одной стороны, это — эпоха краха феодализма и абсолютизма, эпоха сложения буржуазно-демократического общества и государства, когда национальные движения впервые становятся массовыми, втягивают так или иначе все классы населения в политику путем печати, участия в представительных учреждениях и т. д. С другой стороны, перед нами эпоха вполне сложившихся капиталистических государств, с давно установившимся конституционным строем, с сильно развитым антагонизмом пролетариата и буржуазии, — эпоха, которую можно назвать кануном краха капитализма.

Для первой эпохи типично пробуждение национальных движений, вовлечение в них крестьянства, как наиболее многочисленного и наиболее “тяжелого на подъем” слоя населения в связи с борьбой за политическую свободу вообще и за права национальности в частности. Для второй эпохи типично отсутствие массовых буржуазно-демократических движений, когда развитой капитализм, все более сближая и перемешивая вполне уже втянутые в торговый оборот нации, ставит на первый план антагонизм интернационально слитого капитала с интернациональным рабочим движением» (Т. 25, с. 264).

«Во всем мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом была связана с национальными движениями. Экономическая основа этих движений состоит в том, что для полной победы товарного производства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государственное сплочение территорий с населением, говорящим на одном языке, при устранении всяких препятствий развитию этого языка и закреплению его в литературе. Язык есть важнейшее средство человеческого общения; единство языка и беспрепятственное развитие есть одно из важнейших условий действительно свободного и широкого, соответствующего современному капитализму, торгового оборота, свободной и широкой группировки населения по всем отдельным классам, наконец — условие тесной связи рынка со всяким и каждым хозяином или хозяйчиком, продавцом и покупателем.

Образование национальных государств, наиболее удовлетворяющих этим требованиям современного капитализма, является поэтому тенденцией (стремлением) всякого национального движения. Самые глубокие экономические факторы толкают к этому, и для всей Западной Европы — более того: для всего цивилизованного мира — типичным, нормальным для капиталистического периода является поэтому национальное государство» (Т. 25, с. 258-259).

«В Западной, континентальной, Европе эпоха буржуазно-демократических революций охватывает довольно определенный промежуток времени, примерно, с 1789 по 1871 год. Как раз эта эпоха была эпохой национальных движений и создания национальных государств. По окончании этой эпохи Западная Европа превратилась в сложившуюся систему буржуазных государств, по общему правилу при этом национально-единых государств. Поэтому теперь искать права самоопределения в программах западноевропейских социалистов значит не понимать азбуки марксизма.

В Восточной Европе и в Азии эпоха буржуазно-демократических революций только началась в 1905 году. Революции в России, Персии, Турции, Китае, войны на Балканах — вот цепь мировых событий нашей эпохи нашего “востока”. И в этой цепи событий только слепой может не видеть пробуждения целого ряда буржуазно-демократических национальных движений, стремлений к созданию национально-независимых и национально-единых государств. Именно потому и только потому, что Россия вместе с соседними странами переживает эту эпоху, нам нужен пункт о праве наций на самоопределение в нашей программе» (Т.25, с. 269).

Со времени написания этих строк прошло около ста лет. Изменилась ли ситуация за это время? Безусловно! Патриархально-феодальные, абсолютистские режимы в подавляющем своем большинстве канули в прошлое. Практически все бывшие колонии обрели независимость и пошли по капиталистическому пути развития. Бывшие многонациональные империи пережили несколько разделов и переделов и на их месте образовались современные буржуазные государства. В мировой экономике господствующие позиции занял государственный, государственно-монополистический и транснациональный капитал. Объединения капиталистов достигли суб-континентальных континентальных и трансконтинентальных масштабов, а капитализм в целом – своих политических и экономических, исторических и географических, демографических и экологических пределов развития, свидетельством чему является нынешний глобальный кризис перепроизводства. А это значит, что в целом право наций на самоопределение исчерпало свой когда-то прогрессивный буржуазно-демократический потенциал вместе с самим капитализмом. Пока еще можно спорить по поводу тех или иных исключений из общего правила, но уже не о принципе. Империализм разрешает межнациональные конфликты таким образом, что постоянно их воспроизводит. Это давно уже просто одна из превращенных форм конкуренции между несколькими мировыми центрами накопления капитала.

Буржуазия в целом реализовала свое право на национальное самоопределение. Наступает для пролетариата пора реализовать свое «право» на мировую революцию, на объединение трудящихся всех наций в единое человечество. Только таким образом возможно раз и навсегда покончить с межнациональной грызней, ксенофобией, расизмом, национализмом, великодержавным шовинизмом и фашизмом. Само собою разумеется, что упразднение наций (национальных государств) отнюдь не предполагает ликвидации этнического многообразия. Наоборот, история, культура, язык каждого народа становятся с этого времени достоянием всего человечества, одним из главных источников его дальнейшего развития.

Что конкретно послужит толчком, исходным пунктом начала мировой революции, какие этапы в своем развитии ей придется пройти, какие трудности и проблемы возникнут перед пролетариатом на этом пути, мы сегодня не знаем, да и знать в деталях не можем. Это покажет само развитие глобального кризиса, непосредственный опыт борьбы самих трудящихся, когда в нее будут втянуты миллионы. Но что мы можем и должны знать наверняка, так это то, за что в принципе идет борьба, а также, что главным способом преодоления всех трудностей, решения всех проблем может быть только последовательный интернационализм, глобальная солидарность. Альтернативой этому может быть только война между трудящимися, но уже не за свои классовые интересы, а за интересы «своей» национальной или региональной буржуазии.

Вооруженные конфликты и войны являются неотъемлемым спутником классового общества. Это просто другая форма конкуренции. Отличительной чертой буржуазного общества является то, что это не локальная цивилизация, а мировая система, основу которой составляет мировой рынок. Уже дважды конкуренция на этом рынке приводила к мировым войнам. Вместе с развитием глобального кризиса все четче будет проступать альтернатива: мировая война или мировая революция. В условиях кризиса, как отдельные капиталисты, так и государства пытаются выйти из него за счет друг друга, а все вместе за счет трудящихся. Не будем забывать, что именно на волне мирового кризиса фашисты пришли к власти сначала в Германии, а затем почти и во всей Европе.

Капитализм создал производительные силы планетарного масштаба. Национально-государственная форма давно уже сковывает их развитие. Мировые кризисы и мировые войны тому свидетельство: форма не соответствует содержанию, необходимо привести форму в соответствие с этим содержанием. Это и есть мировая революция. Дальнейшее неуправляемое развитие мировых производительных сил в форме капиталистической конкуренции между старыми и новыми империалистическими государствами и объединениями государств, чревато не просто новыми локальными войнами, а гибелью всего человечества.

Большинство армий готовится к уже прошедшим войнам, а большинство старых левых – к прошедшим революциям. В этом заключается большая опасность для «самоопределения» пролетариата. Губительно думать как Ленин, в то время, когда Ленин уже думал бы по-другому.

Александр Старовер

[1] С этим утверждением мы согласится не можем. Под «социализмом» автор, видимо, имеет в виду  переходное общество между капитализмом и коммунизмом. Мы считаем, что, безусловно, коммунистическое общество в готовом виде не возникнет на следующий день после революции, но основной чертой переходного периода является власть пролетариата. Пролетариат, становясь политически и экономически господствующим классом, не развивает капитализм, а уничтожает капиталистические отношения, создавая взамен них новые, коммунистические. Потеряв власть, пролетариат вновь превращается в раба капитала и, тем самым, теряет какую бы то ни было способность к трансформации общества. И здесь ему никак не поможет ни единая мировая валюта, ни отсутствие национальных границ.

Маркс писал, что «производство прибавочной стоимости или нажива — таков абсолютный закон капиталистического способа производства». Поэтому утверждение автора является лишь утопической мечтой о социализме как о производстве прибавочной стоимости, то бишь эксплуатации наемного труда, «без национальных границ, военно-промышленного комплекса, постоянных армий, с единой валютой, с единым глобальным гражданством, едиными глобальными политическими, экономическими, социальными правами человека…», то есть мечтой о капитализме, избавленном от присущих ему мерзостей.

Метки: национальный вопрос, Организация марксистов