…еще немного лет, быть может, и не лет, а месяцев, и станут их проклинать, и они будут согнаны со сцены, ошиканные, страмимые. Так что же, шикайте и страмите, гоните и проклинайте, вы получили от них пользу, этого для них довольно, и под шумом шиканья, под громом проклятий они сойдут со сцены, гордые и скромные, суровые и добрые, как были. И не останется их на сцене? — Нет. Как же будет без них? — Плохо. Но после них будет все-таки лучше, чем до них. И пройдут годы, и скажут люди: ‘После них стало лучше, но все-таки осталось плохо’. И когда скажут это, значит, пришло время возродиться этому типу, и он возродится в более многочисленных людях, в лучших формах, потому что тогда всего хорошего будет больше и все хорошее будет лучше; и опять та же история в новом виде. И так пойдет до тех пор, пока люди не скажут: ‘ну, теперь нам хорошо’, тогда уже не будет этого отдельного типа, потому что все люди будут этого типа, и с трудом будут понимать, как же это было время, когда он считался особенным типом, а не общею натурою всех людей.
Н. Чернышевский. Что делать?
России революционной противостояла Россия монархическая. Мечту о человеческом братстве, о социализме карала она ‘Уложением о наказаниях’. На штыке часовых горели полночные звезды. В сумраке реяли соглядатаи, пузыри провокации взбулькивали, как на болоте. Машина сыска работала бесшумно, неустанно. России монархической противостояла Россия революционная. Народовольцы сражались, терпели поражение, истекали кровью. Осененные виселицей, писали: ‘Наше дело не может заглохнуть… А вообще, пусть нас забывают, лишь бы само дело не заглохло’…
Ю. Давыдов. Глухая пора листопада.
Того правда победит, кто за нее на эшафот взойдет и самой смерти в глаза взглянуть не побоится.
М. Кулиш. Патетическая соната.
В пам’ятi нашiй вiчно живуть Тi, що йшли на тортури, Республику нашу будують нову Желябов, Перовська, Халтурин…
О. Соколовский.
У врага на нас управа Тюрьмы да решетки. Но звенят мазуркой браво Цепи и колодки. Нас повесят? Что за дело! Вытерпим мученье. Мы умрем, как жили — смело, Веря в час отмщенья. И тюрьма танцоров сильных Не удержит больше Запоет мазурку ссыльных Половина Польши. Полетит она по краю, Поведет отряды, Запоют ее, шагая Вновь на баррикады.
Л. Варынский. Кандальная мазурка.
АНДРЕЙ ЖЕЛЯБОВ. РАННЯЯ БИОГРАФИЯ
people: Марлен Инсаров
