| ОГЛАВЛЕНИЕ |
Жан Мелье родился 15 июня 1664 г. в деревне Мазерни провинции Шампань. Отец его был деревенским кустарем-ткачом. Первоначальное обучение Мелье получил у приходского священника. С детских лет он обнаружил любовь к знанию. Для продолжения образования родители Мелье отправили сына в Реймс в духовную семинарию. «Я никогда не был верующим, — писал впоследствии Мелье, — но в юности я, в угоду родителям, желавшим видеть меня духовным лицом, легко согласился стать им». В семинарии Мелье держался особняком и казался своим товарищам человеком со странностями. В 1687 г., по окончании семинарии, Мелье был посвящен в духовный сан, а в декабре 1688 г., 25 лет от роду, он получил место священника в Шалонь-на-Марне. В 1689 г. Мелье был поручен самостоятельный приход в Этрепиньи, в провинции Шампань. В его обязанность входило также обслуживание прихожан соседней деревушки Балев.
Этрепиньи, где Мелье прожил до конца своей жизни, была отдаленной от центра небольшой деревушкой со 150 жителями. Мелье в течение многих лет жил здесь спокойно, в мире со своими прихожанами-крестьянами. Он был щедр к беднякам, которым ежегодно отдавал часть своего дохода, отказывался от платы за исполнение треб. Архиепископ реймсский Шарль Морис ле Телье, которому, по церковной иерархии, был подчинен Мелье, посещая приход в Этрепиньи, неоднократно отмечал добросовестное выполнение Мелье своих обязанностей. Ничто не обнаруживало в нем в этот период того революционера и атеиста, каким он является в «Завещании».
Но с 1711 г. у Мелье намечается конфликт с окружающей действительностью: у него происходит столкновение с двумя стоящими над ним могущественными лицами — кардиналом де Майи — архиепископом реймсским, и владельцем Этрепиньи, сеньором Антуаном де Тули. Новый архиепископ сразу невзлюбил Мелье и, давая оценку его личности и деятельности, писал: «Он невежественен высокомерен, очень упрям и настойчив… вмешивается в решение дел, в которых не разбирается», и т. д.
В 1716 г. у Мелье возникли враждебные отношения с сеньором де Тули, длившиеся долгие годы. Биографы указывают, что Мелье резко выступил против Тули, обвиняя его в жестоком обращении с крестьянами. С церковной кафедры Мелье порицал действия Тули и свои нападки обратил в адрес дворянства в целом. Возмущенный дерзостью приходского священника, Тули обратился к архиепископу де Майи с просьбой наказать его. Тули обвинял Мелье в том, что в течение последних лет он небрежно относится к своим обязанностям, что он совсем забросил маленькую церковь в Балеве, что в церкви Этрепиньи отсутствует исповедальня, что позади скамьи, предназначенной только для сеньора, Мелье поставил скамьи для народа, нарушая этим установившуюся традицию.
Архиепископ реймсский вызвал Мелье, и в присутствии сеньора де Тули потребовал объяснения его поведения. Но Мелье не только не пытался оправдаться, а, наоборот, прочитал написанную им заранее едкую речь против дворянства. В наказание Мелье был присужден архиепископом к уединению в течение месяца в реймсской семинарии. Кроме того, архиепископ потребовал от Мелье, чтобы он в своих проповедях призывал прихожан молиться за их сеньора. В первое же воскресенье после возвращения в свой приход Мелье, как свидетельствуют его биографы, с церковной кафедры сказал, обращаясь к присутствовавшему в церкви сеньору: «Вот какова обычно судьба бедных сельских священников; архиепископы, которые сами являются сеньорами, презирают их и не прислушиваются к ним, у ниx есть уши только для дворян. Помянем же сеньора нашего селения и помолимся о нем. Попросим бога, чтобы он обратил его сердце и даровал ему благодать не обращаться дурно с крестьянами и не грабить сирот». За эти слова Мелье получил новый выговор от архиепископа.
Однако ссора Мелье с владельцем Этрепиньи была в его жизни единственным резким и явным проявлением искреннего его негодования против сильных мира сего, против несправедливости существующего строя, единственным его открытым выступлением в защиту бедных и угнетенных против их угнетателей.
Как трудно было Мелье выполнять обязанности священника, противоречившие его внутренним убеждениям, он сам ярко рассказывает в «Завещании», обращаясь к своим прихожанам: «Я вынужден был наставлять вас в нашей религии… при этом я оказывался в печальной необходимости поступать и говорить совершенно вразрез со своими собственными взглядами и толковать вам о тех глупейших заблуждениях и вздорных суевериях, которые я в душе своей ненавидел, осуждая и проклиная. Но, уверяю вас, я делал это всегда с усилием над собой и с крайним отвращением. Я всей душой ненавидел нелепые обязанности своей профессии».
Биография Мелье бедна внешними событиями, по крайней мере они нам неизвестны. Почти никаких связей с представителями интеллектуального мира у Мелье не было. Судя по «Завещанию», Мелье был для своего времени человеком образованным, хотя в его распоряжении было ограниченное количество книг.
К концу своей жизни Мелье стал терять зрение.
В письме к реймсскому генеральному викарию, написанном незадолго до смерти, Мелье говорит: «Лучшее
для меня теперь — это то, что я не вернусь больше к жизни, я охотно и без сожаления покидаю ее, хотя я провел ее тихо и спокойно, как физически, так и духовно (если бы не скорбь, которую я испытываю теперь перед возможностью полной потери зрения, что для меня было бы много тяжелее, чем потерять жизнь…)».
Умер Мелье в 1729 г. в возрасте 65 лет, завещав все свое имущество прихожанам. Судя по имеющимся данным, он сам ускорил свою смерть, перестав принимать пищу. Похоронившие Мелье священники соседних с Этрепиньи приходов не оставили никаких упоминаний о его смерти в книге записей смертей его прихода. Последний акт в качестве священника подписан Мелье 7 мая 1729 г., а его преемник Гийотен, согласно акту о его назначении, хранящемуся в фондах реймсского архиепископства, был назначен 9 июня 1729 г. Предположительно Мелье умер в мае 1729 г. Во время французской буржуазной революции (1789—1794) на заседании Национального конвента 17 ноября 1793 г. Анахарсис Клоотс, атеист, называвший себя «личным врагом бога», произнес речь, в которой призывал Конвент издать декрет об установлении статуи Мелье в храме Разума.
В тот же день был составлен декрет Национального конвента, в котором предписывалось воздвигнуть статую «Жану Мелье, кюре из Этрепиньи в Шампани, первому священнику, который имел мужество чистосердечно отречься от религиозных заблуждений»*. Однако декрет этот не был осуществлен. Точных данных о том, когда было написано «Завещание», нет. На рукописных экземплярах, оставленных Мелье, нет даты. Но надо полагать, что писал он свой труд в последние годы жизни, когда потеря зрения стала реальной угрозой для него, а окончил его перед самой смертью. Об этом говорят последние слова «Завещания»: «Мертвых, с которыми я собираюсь идти одной дорогой, не тревожит уже ничто, их уже ничто не заботит. Этим ничто я тут и кончу. Я и сам уже сейчас не более, как ничто, и вскоре и в полном смысле слова буду ничто».
Оставленное Мелье «Завещание», согласно указаниям его биографов, было написано на 366 страницах в трех экземплярах, его рукой. На первой странице «Завещания» Мелье написал следующее: «Записи мыслей и мнений Ж. М., священника, кюре из Этрепиньи и Бю [Здесь ошибочно дано Бю, вместо Балев] о некоторых ошибках и заблуждениях в поведении людей и в управлении ими. В Записях приводятся ясные и очевидные доказательства суетности и ложности всех божеств и религий мира. После смерти автора Записи должны быть переданы его прихожанам, чтобы служить им и им подобным свидетельством истины. Для свидетельства перед ними и язычниками. Матф. 10 : 18».
Мелье завещал передать после его смерти один экземпляр в судебную регистратуру Сен-Менегульда, второй — ведомству духовного суда реймсского архиепископства и третий — в ратушу города Мезьер. Одновременно Мелье оставил два письма — одно реймсскому генеральному викарию, а другое священникам соседних с Этрепиньи приходов.
В предисловии к своему труду Мелье, обращаясь к своим друзьям, прихожанам, говорит, что при жизни он не мог открыто высказать им свои мысли, так как это привело бы к опасным последствиям. «Цель моя, — говорит он далее, — по мере сил моих открыть вам глаза, хоть поздно, на те нелепые заблуждения, среди которых мы все, сколько нас есть, имели несчастье родиться и жить». О цели своего труда Мелье говорит и в конце своей книги: «Сила самой истины заставляет меня высказывать ее, и только ненависть к несправедливости, шарлатанству, тирании и всякому другому беззаконию вынуждает меня так говорить!» Мелье считает актом восстановления справедливости физическое уничтожение всех и всяческих эксплуататоров народа. «Я желал бы иметь мышцы и силу Геркулеса, чтобы очистить мир от всех пороков и несправедливости и иметь удовольствие убить всех этих гидр заблуждений и несправедливости, причиняющих столько страданий всем народам мира», — говорит Мелье в «Завещании».
Уже на следующий год после смерти Мелье, в 1730 г. появились рукописные копии текста «Завещания», распространявшиеся во Франции и тайно распродававшиеся по 240 фр. за экземпляр. В настоящее время исследователям известно несколько экземпляров рукописных списков, хранящихся в разных библиотеках, преимущественно в парижских (в Национальной библиотеке, в библиотеке Арсенала и в др.)
Все три рукописных оригинала утеряны. Известно только, что один из них в течение некоторого времени находился в руках известного археолога графа Кейлюса.
Копии «Завещания» находили сбыт главным образом среди французских вольнодумцев (либертинов). Вольтер (1694—1778) узнал о существовании «Завещания» от своего друга Тирио (Thiriot) в 1735 г. В ноябре этого года Вольтер в ответном письме Тирио интересуется сельским священником, французом, который «является таким же философом, как Локк», и просит Тирио прислать ему рукопись его труда. Несомненно, что Вольтер познакомился с Мелье не позднее 40-х гг. Так, в ссылке к своему философскому роману «Задиг», вышедшему в 1748 г., Вольтер пишет о кюре из Этрепиньи, который, прослужив честно двадцать лет, составил Завещание и в нем заявил о своем неверии и о причинах этого неверия. Однако, несмотря на все его старания, Вольтеру не удалось добыть текст «Завещания» Мелье.
В 1762 году в Женеве вышло анонимное издание — извлечение из «Завещания», которое исследователями единодушно приписывается Вольтеру, под названием: «Extrait des sentiments de Jean Meslier, adresses a ses Paroissiens, sur une partie des abus et des erreurs en general et en particulier». В нем впервые дается краткий очерк жизни Мелье. «Извлечение» Вольтера — не только сильно сокращенное (63 стр.), но и сильно искаженное издание «Завещания». Вольтер черпает свои извлечения только из первой части труда Мелье. Его интересует лишь критика основных источников христианской религии, критика самих христианских догматов. При этом Вольтер пытается превратить убежденного атеиста Мелье в деиста, горячо осуждающего религиозные суеверия, но верующего в бога и боящегося его гнева. Многократно Вольтер в письмах к своим друзьям говорит, что Мелье перед смертью просит у бога прощения в том, что он обманывал людей, вписывая в текст Мелье слова, которых тот не мог сказать. Далее Вольтер подчеркивает те места «Завещания», где Мелье разоблачает лицемерие, алчность, равнодушие попов к людям, но опускает все то, что Мелье говорит об эксплуатации церковью народа, о союзе церкви с государством для угнетения бедных, о социальном неравенстве. Вообще социально-политические идеи Мелье не привлекают или, вернее, пугают Вольтера. Нечего и говорить, что Вольтер даже не упоминает в своем «Извлечении» о призыве Мелье к свержению существующего строя революционным путем. Не касается Вольтер и материалистической философии Мелье.
Таким образом, самая сущность труда Мелье, его социальная направленность, которой подчинена антирелигиозная критика, в «Извлечениях» Вольтера исчезает. Вольтер явно ценит больше свое «Извлечение», чем произведение самого Мелье, которое, по его мнению, «слишком длинно, слишком скучно и даже слишком возмутительно» (письмо Даламберу от 10 октября 1762 г.). Стиль Мелье также не по нраву Вольтеру. В письме Гельвецию от 1 мая 1763 г. он пишет о «Завещании», что «оно написано стилем извозчичьей лошади, хотя и ловко лягается!» Правда, сам Мелье также скромно заявляет об отсутствии у него литературного таланта. И действительно, стиль его не безукоризнен. «Завещание» изобилует повторениями, за «во-первых» часто не следует «во-вторых» и, наоборот, перед «во-вторых» нет «во-первых». Цитаты в ряде случаев приводятся не дословно. Но, как говорит автор, «Завещание» писалось второпях, он спешил изложить свои мысли, пока ему не изменило зрение. Кроме того, Мелье не предполагал, что его «Завещанье» может быть когда-либо опубликовано. Однако сила, искренность, страстность и неумолимая логика суждений Мелье полностью искупают недостатки его стиля.
«Извлечение» Вольтера имело успех, оно неоднократно переиздавалось. Живя в это время в Ферне (Швейцария), он в своих письмах парижским друзьям за 1762—1764 гг. торопит их издавать и распространять Мелье — и именно «Извлечение», неустанно пропагандирует его, высоко оценивая труд Мелье и его самого как человека доброго и глубоко искреннего. «Это «Завещание», — пишет он Даламберу, — все честные люди должны бы иметь у себя в кармане».
В 1772 г. было анонимно издано другое извлечение из «Завещания» под названием «Здравый смысл кюре Мелье» (Le Bon Sens du cure Meslier). Автором его был известный французский философ—материалист и атеист Поль-Анри барон де Гольбах (1723—1789). Оно было издано в Амстердаме, а затем в том же году в Лондоне и издавалось впоследствии неоднократно: в 1792, 1802, 1830, 1834, 1870, 1881, 1900, 1905, 1906, 1909, 1929 гг.
Прежде всего надо сказать, что в «Извлечении» Гольбаха по сравнению с извлечением Вольтера бросается в глаза то, что Гольбах использовал не одну только первую часть «Завещания», как это сделал Вольтер. Кроме того, Вольтер точно следует за Мелье в его доказательствах, тогда как Гольбах берет из «Завещания» его сущность и дает вольное изложение рукописи.
В основных своих положениях по вопросам религии Гольбах согласен с Мелье, он также считает, что религия и тирания это одно и то же, что они действуют заодно для угнетения народных масс. «Человек, — говорит Гольбах в предисловии к «Bon Sens», — это просто машина в руках его тиранов и священников, которые одни имеют право направлять ее движения. В доказательстве вредности религии для человечества Гольбах выдвигает те же аргументы, что и Мелье.
«Bon Sens» Гольбаха, как и другие его работы, неоспоримо показывает, какое огромное влияние Мелье имел на этого философа, представителя передовых кругов французской буржуазной интеллигенции середины XVIII века. Весьма характерно для умонастроения этих кругов, что социальная проблема и ее революционное разрешение не только не восприняты Гольбахом, но просто обходятся им молчанием.
В 1790 г. вышла еще одна книга под названием «Катехизис кюре Мелье» («Le catéchisme du cure Meslier»). Автором ее был Сильвен Марешаль, впоследствии один из ближайших сподвижников Бабефа. В действительности эта книга не является ни извлечением из «Завещания», ни его изложением.
В 1847 г. появилась небольшая книжка под названием «Bon Sens du cure Meslier (le veritable)», будто бы подписанная Мелье 28 декабря 1732 г. Книжка эта несомненно апокрифического происхождения, так как Мелье, как известно, умер еще в 1729 г.
«Извлечения» из «Завещания» Мелье распространялись тайно, так как лица, хранившие их, рисковали попасть в руки полиции. Вольтер в письме к Дамилавиллю от 21 декабря 1763 г. вспоминает горбуна, который из-под полы продавал труд Мелье, но «продавал его только любителям». «Извлечения» Вольтера и Гольбаха были неоднократно осуждены на сожжение. Впервые «Завещание» было сожжено рукой палача по постановлению парижского парламента 8 февраля 1775 г. Затем оно еще неоднократно осуждалось на сожжение. В 1838 г. издание «Bon Sens» Гольбаха было сожжено по постановлению судебной палаты в Вьенне.
Полностью «Завещание» было впервые опубликовано в Амстердаме в 1864 г., через 135 лет после смерти Мелье. Голландец Рудольф Шарль, вольнодумец, один из виднейших деятелей рационалистического антиклерикального движения в Голландии, издал «Завещание» на свои средства и на средства, собранные у сторонников этого движения. Шарль издал «Завещание» по копии, найденной им у букиниста в Амстердаме. Повидимому, к нему попала одна из копий, распространявшихся в 30—40-х годах XVIII столетия в Париже. В своем предисловии Шарль говорит, что Мелье все знают, но никто его не читал.
На русском языке «Завещание» Мелье было впервые опубликовано в 1925 г. в сокращенном переводе под редакцией А. Деборина.
В 1937 г. «Завещание» было опубликовано в полном переводе Ф. Д. Капелюша и Г. П. Полякова под редакцией А. Рановича. Оба перевода сделаны с издания Р. Шарля.
Настоящее издание «Завещания» дается в том же переводе Ф. Д. Капелюша и Г. П. Полякова под редакцией Ф. А. Коган-Бернштейн.
При подготовке нашего издания была использована также выписанная нами для этой цели фотокопия рукописи «Завещания», хранящейся в Bibliotheque Nationale в Париже (MS № 19460). Сличение текста Р. Шарля с текстом фотокопии не дало, однако, никаких существенных вариантов.
Выпуском в свет настоящего издания «Завещания» Мелье Академия Наук СССР отмечает 225-летие со дня смерти замечательного революционера и материалиста XVIII века (1729—1954).