Хотя Московская Биеннале и является целиком и полностью коммерческим проектом, однако, нельзя проходить мимо подобных мероприятий, ибо они позволяют ознакомиться с тем языком, на котором говорит сегодня искусство. Надо учитывать тот фактор, что коммерция в основном влияет на статус того или иного произведения, но было бы глупо полагать, что если художникам на Арбате предоставить студию, хорошие краски и вкусную еду, то они станут делать более интересные и качественные работы.
Доказательством этому может служить та подборка работ, которую можно было в рамках 3-ей Московской Биеннале наблюдать в «Гараже». Для тех, кто не в курсе, «Гараж» – это сравнительной новый центр современного искусства, детище четы Абрамовичей, которые решили вложиться и в развитие современного искусства России тоже. В «Гараже» этой осенью было выставлено бесчисленное множество самых разнообразных работ, объединяло их, грубо говоря, примитивность (для тех, кому очень интересно есть заметка Екатерины Дёготь на этот счёт). Выставка предполагает зрителя, который хочет поразвлечься, который порадуется тому, что «Понял!», хотя ему заранее всё разъяснили и вложили все нужные смыслы (об этом ещё можно у Ролана Барта в «Мифологии» посмотреть). Здесь вам и курицы с петухами, призванные высмеять идею космополитизма, и кровати в умиротворяющей белой комнате, на которых можно поваляться, видео от эротического до скандально-провокационного. Под последним имеется в виду видео, посвященное фотографии Кевина Картера. Он сделал уникальные снимки умирающей суданской девочки, которую неподалёку ожидал голодный стервятник.
И надо признаться, что художник Альфредо Джаар действительно ставит перед зрителем серьезные этические вопросы, но где посетителям «Гаража» думать о самоубийстве фотографа, получившего Пулитцеровскую премию, когда следом они попадают в огромную клетку с птичками, играющими на гитаре. А где-то потом их ждут, катающиеся на инвалидных креслах восковые фигуры, ну прям как живые, лишенные какого-либо трагизма. Да и к тому же напротив как раз можно выпить чашечку кофе с выпечкой.
Так что в Гараже какое-то сплошное развлекалово, которое располагает к тому, чтобы радостные посетители фотографировались около каждой работы, а потом отправлялись домой с приятным чувством приобщённости к чему-то загадочному и прекрасному. И как-то даже неловко лезть со своими рассуждениями о том, что нас опять надули.
Надо думать, что это не является особенностью именно Биеннале, это во много политика самого выставочного центра «Гараж», который стремится к тому, чтобы заполучить себе широкую аудиторию. Не пытаться провоцировать зрителя на умственную деятельность, не ввергать его в состояние внутреннего конфликта, а так подбирать работы и организовывать пространство, чтобы он был уверен, что имеет дело с тем самым «непонятным» современным искусством и порадовался, что оно стало для него доступным и ясным.
Мрачно выделяется из всего этого парка развлечений Александр Бродский со своим тяжеловесным проектом города, скрывающимся в мусорных баках. Но пространство «Гаража» поглотило и проглотило работу Бродского, которая требует к себе большего внимания.
Надо сказать, что художник порадовал московского зрителя на Биеннале в большей степени проектом, представленном на выставочном комплексе «Винзавод», где были показаны так называемые специальные проекты.
Здесь Бродскому выделили огромное подвальное помещение, с которым, на мой взгляд, он весьма успешно поработал. Главное, на мой взгляд, было не ориентироваться на брошюру, которая содержала некое описание идеи самого автора. Во многом потому, что атмосфера, созданная Бродским с помощью расставленных повсюду маленьких «парников», внутри которых сидели около огня маленькие сгорбленные человечки, наталкивает на очень разные мысли. Не говоря уже о том, что просто смотреть на эту работу доставляет эстетическое удовольствие.
Пожалуй, самым масштабным проектом стал «Город рабов», представленный в «Мастерской ван Лисхаута». Это модель города, в котором все отходы, в том числе тела погибших людей, перерабатываются в сырьё. Город, как замкнутая на себе система, занимается исключительно воспроизводством себя, изолирован от внешнего мира. Этот проект доводит до предела идею о безотходном производстве, которая стала разрабатываться в связи с возникновением экологических проблем. Человек здесь лишь материал для производства структуры, которая призвана служить самой себе.
Работы российской группы ПГ, симпатизирующей анархизму, можно смотреть, чтобы убедиться в том, что они, на мой взгляд, довольно примитивны и не эстетичны. Участвовать, так сказать, в антикапиталистическои дискурсе на таком уровне крайне непродуктивно. На «Винзаводе» в рамках биеннале они представили конвульсирующего мента с топором в голове, вульгарные видео и прочее. Не знаю, на каком языке они пытаются что-то донести до зрителя, но, по-моему, он далек от языка художественного. Видимо, современное искусство, позволяющее и допускающее многое, не так отчётливо, как, возможно, раньше, иллюстрирует банальную мысль. Мысль о том, что искусство – это, прежде всего, работа с образами, ориентированная на некий эстетический опыт. И сложность того способа, каким определённое сообщение доставляется до зрителя – это не мерило снобизма художника, а мерило его мастерства и таланта.
Если группа ПГ хочет вызвать со стороны зрителя агрессивное недовольство по отношению к существующей системе, то делать это надо, на мой взгляд, не говоря в лоб «бей ментов», а через некий набор понятных зрителю образов, сочетание и способ подачи которых будут провоцировать некий дискомфорт, некую рефлексию. Ведь, если выйти за рамки тех, для кого бить ментов – это дело решенное, то тут работы ПГ столкнутся с непониманием. Или будут поняты не так, как хотелось бы авторам.
Ещё хотелось бы упомянуть выставку «Спальный район» (она проходила на станции метро «Волжская») которая интересна не столько своим содержанием, а сколько фактом проведения. Московская Биеннале проходила под лозунгом «Против исключения», поэтому решила обратить своё внимание на такое образование в рамках мегаполиса, как спальный район, которое становится за счёт развития там инфраструктуры всё более изолированным. Первую галерею в спальном районе открыла как раз куратор этой выставки, которая хочет, по всей видимости, чтобы жители городских окраин перестали быть исключениями, исключенными из культурных процессов города.
В заключении хочется сказать несколько вещей. Во-первых, влияние коммерции на искусство не тотально. Биеннале – проект спорный, кто-то предпочитает не говорить о нём, кто-то отзывается о нём плохо. Но что социально-революционное движение сможет предоставить современному зрителю, если будет изолировано от того, что происходит на арт-рынке? Чтобы придумать альтернативу – надо сначала хорошо понять, альтернативу чему мы ищем.
Елизавета Нечаева
