Ситуация, сложившаяся в фирме «Шнейдер Электрик», похоже, была главным событием классовой борьбы осени 2004г. во Франции. Особенную важность событиям в Шнейдере придаёт тот факт, что интенсивность классовой борьбы в сфере информационных технологий до сих пор была весьма низкой. Своим решением о захвате офисов работники вышли за пределы буржуазного закона: они осознали, что, используя средства производства и свои знания о производственном процессе, они обретают мощное орудие борьбы против работодателя. Забастовка была не шагом отчаяния, она ставила наступательные требования, и, переходя в захват предприятия, осуществлялась вне профсоюзных механизмов, путём ежедневных общих собраний. Стачка обрела интернациональный масштаб. Она лишний раз продемонстрировала гибельность профсоюзного пути борьбы.
«Шнейдер Електрик» производит всевозможное электротехническое оборудование – от обычных выключателей до сложных распределительных коробок. На Шнейдер трудятся около 74000 человек по всему миру. Забастовку начали работники компьютерных контор в Гренобле, где работает почти две трети всех шнейдеровских системных администраторов, которые занимаются поддержкой компьютерного парка компании, интранет и т.д. Причиной забастовки послужило решение хозяев Шнейдера о переводе фирме «Кеп Джемини» в аутсорсинг всей работы по системной администрации, которая уже выполняла некоторые операции для Шнейдера, как на основе контракта, так и по фрилансу. Новый контракт был заключён на 10 лет и оценивался в 1.6 миллиардов евро. Примерно 800 работников Шнейдера планировалось перевести в Джемини, из них 400 французов, и поэтому, из-за угрозы штрейкбрехерства, решено было перейти от забастовки к захвату. По некоторым источникам 1350 человек из Шнейдера и 500 человек из дочерних компаний по всей Европе были под угрозой увольнения или ухудшения условий труда.
С июня 2003г. работники ожидали окончания переговоров профсоюзов с начальством, чтобы узнать предстоящие условия при переходе к Джемини. И вот объявлен результат: ухудшение условий труда, отсутствие компенсации за лишние затраты и неудобства при переходе на новую работу, и, наконец, урезание зарплаты на 500 евро – со 135-и миллионным долгом в первом квартале 2004г., балансы Джемини оставляют желать лучшего, но работники подозревают что фирма забрала контракт благодаря дружбе её директора с Жаком Шираком.
Бастующие потребовали в частности гарантии занятости на все 10 лет контракта с Джемини, что явно отсутствовало в соглашении профсоюза. Бессрочная забастовка с захватом гренобльских контор началась 15-го ноября. Согласно профсоюзным источникам, 80% всех работников приняли участия в забастовке. Вот отчёт активистов группы Prol-Position с места событий:
«Приблизительно 250 человек из работников заняли главный зал компьютерного отдела и вырубили сервер, чтобы заблокировать возможные действия штрейкбрехеров, работающих на дому. Сегодня праздник Божоле Нуво [В третий четверг ноября, начиная с полуночи, и в последующие несколько дней принято дегустировать урожай молодого бургундского вина Божоле (Beaujolais) – прим. пер.], настроение у всех хорошее, и общее собрание проводится каждый день в два часа. Это их первая настоящая забастовка, и они говорят, что до этого все было куда индивидуалистичней. Окна офисов выходят прямо на торговый центр, банки и прочие стеклянные коробки спекулятивных застроек. Один сотрудник говорит по-немецки, а другой по-английски. Ни тот ни другой не состоят в профсоюзе, но оба осознают себя активной частью борющегося коллектива. Они говорят, что всего 60% французских сотрудников Шнейдера бастуют или затронуты забастовкой. Они так же узнали от итальянских коллег, что забастовка затронула и их работу. А некоторые заводские рабочие пожертвовали средства на помощь бастующим.
Несколько человек ходили по другим офисам и отделам, распространяя весть о забастовке, а в захваченной конторе работники написали свою листовку по-английски с целью разослать её своим коллегам в других странах. Связь поддерживается с некоторыми профсоюзниками в Джемини, через которых поступает важная информация.
Один сотрудник выразил сомнение в том, что начальство уступит. Начальство требует прекращения захвата, прежде чем продолжать любые переговоры, но работники не падают духом и держатся. Бастующие обсуждают все действия начальства, и то, что бастовать надо было ещё когда часть функций фирмы перевели в Париж. Они так же обдумывают, как быть с приставом, который приходит каждое утро и требует имена всех находящихся в конторе. Все видят параллели с забастовкой местных текстильщиков, оказавшихся в похожей ситуации пару десятков лет назад».
На протяжении всей забастовки велась постоянная дискуссия между бастующими и IT-шниками других фирм о сложившейся ситуации.
Из урона, нанесённого забастовкой фирме, стоит отметить перебой электронной связи внутри фирмы между Европой и Америкой. Обсуждались прочие способы саботажа, но наиболее эффективные меры встречали сопротивление профсоюзников, так как они несли персональную ответственность за возможные последствия. Некоторые так же выступили против саботажа, утверждая, что самой забастовки достаточно для остановки работы сервера и колл-центра. Тем не менее, начальство фирмы заранее объявило, что забастовка мало помешала работе фирмы.
Газета «Liberation» в двух статьях сообщает о последующих событиях:
23-го ноября состоялись переговоры, но безрезультатно. Работники «освободили» здание, выполнив условия начальства для начала переговоров. Когда позже коллектив занял колл-центр, базирующийся в пригороде Гренобля, начальство решило отключить связь с ним.
Представитель профсоюза ВКТ заявил, что работники не «вандалы», что они не хотят ломать оборудование, и что их лучшее оружие это «пассивность». У них была возможность парализовать всю внутреннюю сеть фирмы, но они на это не пошли. Они всего-навсего прекратили работу – те кому нужны были забытые системные пароли не могли их получить, а система не получила обновки антивирусных программ. По техническим вопросам обычно поступает 1500 звонков в день от покупателей и сотрудников Шнейдера.
Один бастующий работник заявил: «Мы не желаем перевода из Шнейдера в фирму услуг. В Шнейдере мы обеспечены трудовым соглашением металлургической отрасли, а перевод в сферу услуг прекаризирует [делает «нестабильным»] наш труд». Средний возраст шнейдеровских компьютерщиков составляет около 45-и лет, а средний срок службы примерно 18 лет. Сотрудники объясняют, что раньше под их зарплату можно было взять ипотечный кредит, но те, кто его взял всё ещё не расплатились, а после грядущих урезаний выплатить его будет весьма затруднительно.
28-го ноября коллектив принял решение продолжать забастовку 107-ю голосами из 180-и. Это явно шло вразрез «пессимистической» тактике официального профсоюза. На следующий день профсоюз заново выдвинул голосование, но и в этот раз за забастовку проголосовало столько же человек. Посчитав 60% недостаточным, официальный профсоюз под этим предлогом прекратил выплачивать пособие забастовщикам, вследствие чего забастовка загнулась, и трудящийся коллектив оказался поражённым. Борьба закончилась на 15-й день без всяких обещаний или обязательств со стороны руководства Шнейдер Электрик.
prol-position.net
Материал из «Максималиста» №2
Ситуация, сложившаяся в фирме «Шнейдер Электрик», похоже, была главным событием классовой борьбы осени 2004г. во Франции. Особенную важность событиям в Шнейдере придаёт тот факт, что интенсивность классовой борьбы в сфере информационных технологий до сих пор была весьма низкой. Своим решением о захвате офисов работники вышли за пределы буржуазного закона: они осознали, что, используя средства производства и свои знания о производственном процессе, они обретают мощное орудие борьбы против работодателя. Забастовка была не шагом отчаяния, она ставила наступательные требования, и, переходя в захват предприятия, осуществлялась вне профсоюзных механизмов, путём ежедневных общих собраний. Стачка обрела интернациональный масштаб. Она лишний раз продемонстрировала гибельность профсоюзного пути борьбы.
«Шнейдер Електрик» производит всевозможное электротехническое оборудование – от обычных выключателей до сложных распределительных коробок. На Шнейдер трудятся около 74000 человек по всему миру. Забастовку начали работники компьютерных контор в Гренобле, где работает почти две трети всех шнейдеровских системных администраторов, которые занимаются поддержкой компьютерного парка компании, интранет и т.д. Причиной забастовки послужило решение хозяев Шнейдера о переводе фирме «Кеп Джемини» в аутсорсинг всей работы по системной администрации, которая уже выполняла некоторые операции для Шнейдера, как на основе контракта, так и по фрилансу. Новый контракт был заключён на 10 лет и оценивался в 1.6 миллиардов евро. Примерно 800 работников Шнейдера планировалось перевести в Джемини, из них 400 французов, и поэтому, из-за угрозы штрейкбрехерства, решено было перейти от забастовки к захвату. По некоторым источникам 1350 человек из Шнейдера и 500 человек из дочерних компаний по всей Европе были под угрозой увольнения или ухудшения условий труда.
С июня 2003г. работники ожидали окончания переговоров профсоюзов с начальством, чтобы узнать предстоящие условия при переходе к Джемини. И вот объявлен результат: ухудшение условий труда, отсутствие компенсации за лишние затраты и неудобства при переходе на новую работу, и, наконец, урезание зарплаты на 500 евро – со 135-и миллионным долгом в первом квартале 2004г., балансы Джемини оставляют желать лучшего, но работники подозревают что фирма забрала контракт благодаря дружбе её директора с Жаком Шираком.
Бастующие потребовали в частности гарантии занятости на все 10 лет контракта с Джемини, что явно отсутствовало в соглашении профсоюза. Бессрочная забастовка с захватом гренобльских контор началась 15-го ноября. Согласно профсоюзным источникам, 80% всех работников приняли участия в забастовке. Вот отчёт активистов группы Prol-Position с места событий:
«Приблизительно 250 человек из работников заняли главный зал компьютерного отдела и вырубили сервер, чтобы заблокировать возможные действия штрейкбрехеров, работающих на дому. Сегодня праздник Божоле Нуво [В третий четверг ноября, начиная с полуночи, и в последующие несколько дней принято дегустировать урожай молодого бургундского вина Божоле (Beaujolais) – прим. пер.], настроение у всех хорошее, и общее собрание проводится каждый день в два часа. Это их первая настоящая забастовка, и они говорят, что до этого все было куда индивидуалистичней. Окна офисов выходят прямо на торговый центр, банки и прочие стеклянные коробки спекулятивных застроек. Один сотрудник говорит по-немецки, а другой по-английски. Ни тот ни другой не состоят в профсоюзе, но оба осознают себя активной частью борющегося коллектива. Они говорят, что всего 60% французских сотрудников Шнейдера бастуют или затронуты забастовкой. Они так же узнали от итальянских коллег, что забастовка затронула и их работу. А некоторые заводские рабочие пожертвовали средства на помощь бастующим.
Несколько человек ходили по другим офисам и отделам, распространяя весть о забастовке, а в захваченной конторе работники написали свою листовку по-английски с целью разослать её своим коллегам в других странах. Связь поддерживается с некоторыми профсоюзниками в Джемини, через которых поступает важная информация.
Один сотрудник выразил сомнение в том, что начальство уступит. Начальство требует прекращения захвата, прежде чем продолжать любые переговоры, но работники не падают духом и держатся. Бастующие обсуждают все действия начальства, и то, что бастовать надо было ещё когда часть функций фирмы перевели в Париж. Они так же обдумывают, как быть с приставом, который приходит каждое утро и требует имена всех находящихся в конторе. Все видят параллели с забастовкой местных текстильщиков, оказавшихся в похожей ситуации пару десятков лет назад».
На протяжении всей забастовки велась постоянная дискуссия между бастующими и IT-шниками других фирм о сложившейся ситуации.
Из урона, нанесённого забастовкой фирме, стоит отметить перебой электронной связи внутри фирмы между Европой и Америкой. Обсуждались прочие способы саботажа, но наиболее эффективные меры встречали сопротивление профсоюзников, так как они несли персональную ответственность за возможные последствия. Некоторые так же выступили против саботажа, утверждая, что самой забастовки достаточно для остановки работы сервера и колл-центра. Тем не менее, начальство фирмы заранее объявило, что забастовка мало помешала работе фирмы.
Газета «Liberation» в двух статьях сообщает о последующих событиях:
23-го ноября состоялись переговоры, но безрезультатно. Работники «освободили» здание, выполнив условия начальства для начала переговоров. Когда позже коллектив занял колл-центр, базирующийся в пригороде Гренобля, начальство решило отключить связь с ним.
Представитель профсоюза ВКТ заявил, что работники не «вандалы», что они не хотят ломать оборудование, и что их лучшее оружие это «пассивность». У них была возможность парализовать всю внутреннюю сеть фирмы, но они на это не пошли. Они всего-навсего прекратили работу – те кому нужны были забытые системные пароли не могли их получить, а система не получила обновки антивирусных программ. По техническим вопросам обычно поступает 1500 звонков в день от покупателей и сотрудников Шнейдера.
Один бастующий работник заявил: «Мы не желаем перевода из Шнейдера в фирму услуг. В Шнейдере мы обеспечены трудовым соглашением металлургической отрасли, а перевод в сферу услуг прекаризирует [делает «нестабильным»] наш труд». Средний возраст шнейдеровских компьютерщиков составляет около 45-и лет, а средний срок службы примерно 18 лет. Сотрудники объясняют, что раньше под их зарплату можно было взять ипотечный кредит, но те, кто его взял всё ещё не расплатились, а после грядущих урезаний выплатить его будет весьма затруднительно.
28-го ноября коллектив принял решение продолжать забастовку 107-ю голосами из 180-и. Это явно шло вразрез «пессимистической» тактике официального профсоюза. На следующий день профсоюз заново выдвинул голосование, но и в этот раз за забастовку проголосовало столько же человек. Посчитав 60% недостаточным, официальный профсоюз под этим предлогом прекратил выплачивать пособие забастовщикам, вследствие чего забастовка загнулась, и трудящийся коллектив оказался поражённым. Борьба закончилась на 15-й день без всяких обещаний или обязательств со стороны руководства Шнейдер Электрик.
prol-position.net
