Мы публикуем материал, посвященный одному из первых в истории выступлений пролетариата. Оригинал статьи находится на сайте МГРД.
С тех пор, как существуют классовое разделение и эксплуатация, начинает свою историю и классовая борьба. В различные эпохи она воплощалась в разные формы: борьба рабов против рабовладельцев, плебеев против патрициев, крестьян против помещиков-феодалов, наёмных рабочих против фабрикантов… Фактически, вся история человечества – это история борьбы. И мы – современные рабочие – часть этой истории.
Самый наболевший вопрос, который возникает в данном контексте – это вопрос об истоке. С чего же всё началось? Безусловно, можно углубиться в дебри и вообразить себе недовольство какого-нибудь индейца пуэбло поведением вожака племени. Или же шагнуть вперёд и рассмотреть мятежи уже после распада родового строя, когда образовывались классы и, соответственно, государства… Но я не буду заострять внимание и на этом, а возьмусь за тему, которая связана с нами уже непосредственно. В данном очерке я рассмотрю первое в истории выступление именно наёмных рабочих – забастовку средневековых чомпи.
В XIV веке в Италии существовало цеховое производство. Ремесленники, занятые в цехах, представляли собой замкнутую корпорацию – за пределами цеха им запрещались всякие занятия ремеслом. Цехи активно участвовали в политике: во-первых, у них были собственные внутренние институты (финансовая автономия, судебные органы), во-вторых, они могли активно принимать участие в городском управлении. Во главе цеха находился консул. Для того, чтобы не появилась олигархия, консула выбирали жеребьёвкой, занимал он свой пост только несколько месяцев, после чего ему и его семье на некоторое время запрещалось становиться консулами. Существовал так же и цеховой совет – общее собрание цеха. Ещё стоит отметить и широкий чиновничий аппарат, в который входили всевозможные казначеи, нотариусы и их помощники, полицейские, ревизоры, судебные исполнители (часто в этой роли выступали иностранцы), протокольщики, надсмотрщики и т.д.
Цехи делились на старшие и младшие, а члены цехов на полноправных и полуправных. Экономически младшие цехи находились в подчинении у старших. Традиционно, естественно, старшие имели лучшее оборудование, большую прибыль. Важно, что в цехах состояла лишь меньшая часть населения, а большинство рабочих – внецеховая часть населения, нанимающаяся на работу время от времени, когда повезёт, – они вообще не имели никаких политических прав. Словом, работающее население городов было раздроблено на несколько частей: старшие цехи, младшие цехи и бесправных наёмных рабочих. Безусловно, у каждой части были свои политические интересы – тем сложнее было организовать борьбу против правительства. Стоит заметить так же, что и в самих цехах работники были крайне неоднородны. Вот, к примеру, в сукнодельческий цех: в него входили прядильщики, работающие у себя дома (им на время работы в доме устанавливали прялку и в любой момент могли «уволить», забрав её); красильщики, которым разрешалось иметь собственные средства производства, приобретённые, правда, только через цех; ткачи, являющиеся наёмными рабочими и получающие сдельную зарплату; скоблильщики, самая многочисленная группа ремесленников; шерстотрепальщики; дергачи; шерстобиты; чесальщики шерсти; выбивальщики; промывальщики и ещё много других разнообразных работников, ведь процесс производства «от и до» осуществлялся при одном цехе. Тем не менее, положение работников, их зарплаты зачастую очень сильно различались. Маркс по этому поводу пишет в I томе «Капитала»: «Мануфактура в собственном смысле этого слова не только подчиняет самостоятельного прежде рабочего власти и дисциплине, исходящей от капитала, но создает кроме того иерархическую лестницу среди рабочих».
Но пора бы вернуться к чомпи. Так назывались чесальщики шерсти и прочие наёмные рабочие сукнодельческих мануфактур во Флоренции и в других итальянских городах средневековья. Как уже было сказано выше, чомпи не были официально закреплены за каким-либо из цехов, не составляли особых корпораций, и поэтому они не имели никаких политических прав. Но самое важное, что нужно сказать о чомпи, так это то, что они были первыми в истории наёмными рабочими, организовавшими и проведшими забастовку. Борьба чомпи – это не бунт на корабле, не просто выплеск недовольства, а полноценная забастовка, даже с выдвижением политических требований… Но обо всём по порядку.
К третьей четверти XIV в. сложилась такая ситуация, что вокруг капиталиста (не нанимателя, не управленца, а уже именно капиталиста как собственника средств производства, присваивающего себе плоды труда наёмных работников – прибавочную стоимость) группировались во Флоренции мелкие ремесленники, находясь при этом в полном подчинении у него. Главной отраслью флорентийской промышленности в те далёкие времена было шерстяное дело. Капиталы, которыми располагали фабриканты, были значительны, приносили большую прибыль, и поэтому классовая противоположность между предпринимателями и рабочими-ремесленниками была налицо. Устройство Флоренции целиком соответствовало интересам крупной буржуазии. Рабочим же приходилось трудиться по 14-16 часов, существовали жесткие системы штрафов, а чомпи запрещалось даже создавать собственный цех. Что касается оплаты труда, то здесь показательны воспоминания участника движения чомпи Симончино – он пишет, что мастера шерстяники за работу, которая стоит 12 сольд, платят всего лишь 8. При этом, нанимаясь на работу, чомпи сразу получает аванс и таким образом оказывается прикован к хозяину, становится должником. На работу шли по звону колокола в приходах. За весь день разрешался только один перерыв, летом – два, так как работали дольше. Процесс производства постоянно контролировали надсмотрщики.
Первое выступление чомпи произошло во Флоренции в 1345 году под руководством чесальщика шерсти Чуто Брандини. Но первая их забастовка была быстро подавлена и канула в небытие. Большего внимания заслуживает следующее выступление чомпи, произошедшее спустя треть века, в 1378.
Если подробно рассматривать народное восстание 1378 года, то можно его разделить на три части. Первая возникла вследствие показательного ухода в отставку Сальвестро Медичи, который был в тот момент гонфалоньером, то есть возглавлял флорентийское правительство. Медичи не поделил власть с приорами, и они отказались принимать его новую программу. Народ же, к тому моменту всё еще доверявший гонфалоньеру, заступился за него. К сожалению, в истории часто встречается наивная слепая вера в благие намерения правителя, мол «царь хороший – бояре плохие», «генсек хороший – бюрократы плохие», «президент хороший – чиновники плохие»… Так было и в тот раз: население Флоренции поверило, что причиной несправедливости являются лишь приоры. Разгорелось восстание, всё больше и больше уходящее из-под контроля правительства и самого Медичи: горели дворцы, из тюрем бежали заключённые… В итоге, властям пришлось распустить существующий правительственный орган и созвать новый. Он принципиально ничем не отличался от предыдущего, это была всего лишь показательная, фиктивная мера, которой хватило, чтобы восстание стихло. И это закономерно – ведь изначально данное восстание было слепым и никак не отражающим интересы народа.
Таким образом, к середине 1378 года сеньория сплошь была составлена из членов старших цехов, являвшихся своего рода мелкими буржуа. Младшие цехи потребовали изменить данное городское устройство, и старшие цехи согласились, и даже была созвана комиссия по пересмотру городской конституции. Но. Но, как это обычно и бывало (и бывает до сих пор), на этом дело попытались замять, мол комиссия работает, а вот вы пока успокойтесь, подождите… К счастью, к тому моменту движение среди младших цехов приобрело такой размах, что простыми обещаниями их утихомирить не получилось.
Не удивительно, что народ, а в частности ремесленники и наёмные рабочие, увидев, что ничего по сути не изменилось, жить так же тяжело, как и раньше, начали готовиться к новому (второму) выступлению. Был создан революционный комитет. Ситуация накалялась. Но, как обычно бывает в истории, одной причины (иди даже множества причин) всегда мало для того, чтобы случилось то или иное событие. Всегда необходим повод. В данном случае это был арест одного из участников революционного комитета Симончино. Сторонник чомпи Никколо Берарди, чинивший в этот момент часы на фасаде Старого Дворца (резиденция сеньории), увидел произошедшее и быстро сообщил об аресте в комитет. Началось восстание. Народ пришёл на площадь и осыпал градом камней Старый Дворец. Конечно, власти сразу же обратились к городскому ополчению, приказав разогнать толпу, но большинство ополченцев отказались становиться на сторону приоров. Таким образом, им ничего не оставалось делать, и подвергнутый пыткам Симончино уже на следующий день после ареста оказался на свободе. Но на сей раз население города пошло дальше – чомпи и ремесленники из младших цехов составили петиции о пересмотре состава правительства и потребовали у сеньории их принятия. Натиск рабочих усиливался захватом правительственных зданий, так же собравшийся на площади у Старого Дворца народ решил не расходиться до принятия петиций. Это была своеобразная осада. Сеньория, прекратив сопротивление, приняла петиции, но уже на следующий день приоры бежали из дворца. Что ж: народ с уверенностью и удовольствием занял их место, намереваясь создать своё правительство.
Памятник Микеле Ландо во Флоренции
Внецеховые ремесленники, то есть чомпи, потребовали, чтобы в сеньории были одинаково представлены как старшие, так и младшие цехи и чтобы из городского пролетариата было составлено три новых цеха: один так и назывался цехом чомпи, в состав двух других должны были входить ремесленники, занятые в шерстяной и шелковой промышленности, красильщики, ткачи и стригальщики. Так же восставшие требовали создания народного войска, комиссии для пересмотра законов, повышения заработной платы на 50 % и ликвидации должности «чужеземного чиновника» – надсмотрщика за работой и поведением наёмных рабочих, которого хозяин приглашал из другого города. Естественно, сеньория попыталась подавить восстание путём его обезглавливания – троих вождей движения схватили и подвергли пыткам. Правительство надеялось, что без руководителей восставшие испугаются и растеряются. (Ничего не напоминает?) Но не тут-то было. Народ ответил на это призывом к оружию. При криках «Viva el popolo!» – «Да здравствует народ!» дворец сеньории был взят штурмом, члены ее в ужасе разбежались, а участник восстания Микеле Ландо был сделан гонфалоньером справедливости, т. е. своего рода президентом Флорентийской республики. Важно отметить, что чомпи считали его своим, но ко времени восстания он давно уже не был чесальщиком шерсти, а служил надсмотрщиком богатого суконщика. Итак, новая сеньория была составлена, согласно желанию народа, из девяти членов – по три представителя от старших и младших цехов и городского пролетариата. Для охраны нового правительства было организовано народное ополчение из 1500 арбалетчиков.
На этом можно считать совместную борьбу чомпи и младших цехов законченной. Младшие цехи, за счёт союза с чомпи добились того, что им было необходимо в первую очередь (например, ликвидации магистратуры по сбору прибыли, что означало отмену налога на мелкую торговлю), пыл их потихоньку угасал, начались колебания… Став предводителем младших цехов, Ландо также оказался в оппозиции тем, кто по-прежнему выдвигал революционные требования. Но восставшие чомпи не останавливались на достигнутом. Таким образом, третья часть восстания 1378 года – это борьба непосредственно чомпи, оставшихся практически без соратников, наедине со своим бесправием… Социальная подкладка восстания выступила на первый план, от новой сеньории чомпи хотели потребовать целого ряда изменений, направленных на улучшение участи пролетариата, а именно, исключения из цехов всех, не занимающихся непосредственно ремеслом, то есть, всех нетрудящихся; организации народной гвардии; возвращения ссыльных; что касается экономических требований, то чомпи по-прежнему настаивали на увеличении зарплаты на 50%, установления твёрдого курса золотого флорина (ведь рабочие получали зарплату в сольдах, а владельцы мастерских продавали товары во флоринах). Так же чомпи требовали отмены закона 1356 года, который предусматривал отсечение правой руки за невозвращение долга в течение 10 дней после востребования. Итак, началась подготовка, снова стал действовать подпольный революционный комитет. В итоге, собравшись на площади перед сеньорией, чомпи выбрали секретаря и записали все свои требования. Когда сеньория в очередной раз отказалась немедленно их удовлетворить, они удалились на собрание и выбрали особую комиссию из 8 человек, возглавляемую чесальщиком шерсти Бартоло ди Якопо. Комиссия пригласила все цехи прислать по два делегата для решения дел, что говорит о открытости и демократичности намерений чомпи. Вначале вновь образованное правительство размещалась в церкви Санта Мария Новелла. Но когда восставшие отправили во Дворец приоров делегацию для того, чтобы передать требования, сам Микеле Ландо (бывший соратник и товарищ по борьбе) набросился на пришедших чомпи с мечом и приказал заключить их в башню. Как быстро вкус власти, возможность превосходства изменила его сознание! Поскольку и на сей раз сеньория не захотела выслушивать требования чомпи, восставшим снова пришлось осадить дворец, в итоге чего приоры подчинились власти «Восьми», приняли петиции. Таким образом, рядом с правительством сеньории явилась революционное правительство чомпи – балия, присвоившая себе полную власть в городе. Сеньория окончательно растерялась, и дело шло к победе.
Но здесь помешало несколько роковых факторов. Во-первых, незадолго до этого по приказу властей землевладельцы прекратили доставку хлеба в город. Таким образом, новое правительство оказались без средств. Во-вторых, на руку сеньории сыграло предательство вышеупомянутого Ландо. Он втайне сговорился со старшими цехами, помог им разогнать толпу, занимавшую площадь, и революционное правительство. Другими словами, «колебания» младших цехов довели до объединения со своими недавними врагами, старшими цехами. В добавок ко всему, для того, чтобы укрепить свои позиции, сеньория спровоцировала слух о том, что чомпи замышляют предать Флоренцию. Иными словами, для дискредитации чомпи сеньория пустила «утку». В тот же день чомпи были выведены из приората, вооруженное ополчение разогнано, оружие отобрано, а самое главное, их новый цех был ликвидирован. В скором времени чомпи подверглись репрессиям – на площади Синьории были казнены вожди восстания Доменико ди Туччо и Маттео Сальви. В целом, получилось так, что восстание чомпи, вначале одержав внушительную победу, по стечению обстоятельств оказалось подавленным. Но это поражение сродни победе, так как борьба чомпи была отчаянной, стратегически грамотной, а главное, честной и самоотверженной.
Писатель того времени Леонардо Бруни (один из многочисленных хронистов-историков) по этому поводу написал: «Это может служить навечно поучением людям, стоящим во главе государства. Никогда нельзя допускать того, чтобы толпа могла дойти до мятежа или иметь в своем распоряжении оружие. Если низы однажды начнут захватывать власть, то их невозможно будет в дальнейшем удерживать, поскольку они станут считать, что обладают большей силой благодаря своему численному превосходству и могут отважиться и на большее».
Естественно, Бруни отстаивал интересы властей и в своих исторических работах отзывался о чомпи крайне нелицеприятно, называя их то чернью, то скопищем сброда… Но в одном Бруни прав: если пролетариат осознает необходимость и возможность борьбы, если почувствует за собой настоящую силу, то властям останется только прятаться и трепетать.
Елена Ильина, МГРД
К черту жирных! Власть рабочим!
Из истории классовой борьбы
Еще в далеком XIV веке в наиболее крутых и развитых городах-республиках Центральной Италии начали зарождаться раннекапиталистические отношения. Высокое мастерство цеховых ремесленников и глубокое разделение труда, помноженное на общий подъем в этих территориях производительных сил привел к возникновению мануфактурного производства. Облегчалось его развитие личным освобождением крестьян, начавшимся еще в середине XIII в. Большинство крестьян – сервов и колонов – при этом напрочь лишалось жадными сеньорами земли, и поэтому им приходилось уходить в города на заработки, где рост производства требовал рабочих рук. В самих же городах в ремесленных цехах росла эксплуатация учеников и подмастерьев, которые вместе с потоком недавних крестьян и составили основу нового социального слоя – наемных рабочих. В городах-государствах Флоренции, Болонье, Лукке, Перудже, Сиене начали появляться сравнительно крупные мастерские – вначале сукнодельческие (производство шерстяных тканей), а позднее шелкоткацкие и судо-строительные. Только в одной Флоренции уже в 30-х годах XIV века насчитывалось 200 таких сукнодельческих мастерских, на которых 30 тыс. различных работников производили до 80 тыс. кусков сукна в год. Стоимость этого продукта в три раза превышала весь бюд-жет города. Общее количество наемных рабочих, не имевших ничего, кроме пары рук, во Флоренции насчитывалось 10 тыс., тысячи вкалывали от зари до зари на хозяев в других городах. Назывались они там и в те времена «чомпи». Чуть богаче их жили подмастерья и бедная часть ремесленников. Вместе с чомпи они составляли новый для итальянских республик социальный слой – предпролетариат.
Площадь чомпи сегодня
Расцвет мануфактуры привел к значительному обогащению городской верхушки – богатых пополан, которых тогда называли «жирными» (торговцев, банкиров, хозяев цехов), и которые возглавляли городское управление. Богатей начали широко строить дворцы, церкви, особняки – сейчас на них любят таращиться туристы. Роскошь богачей основывалась на тяжком труде рабочих, которые трудились 16 часов в сутки. Специальный «чужеземный чиновник» приглашался из другого города для наблюдения за поведением рабочих, его задачей было предотвращать «незаконные союзы» рабочих. Хозяева произвольно изводили рабочих штрафами, платили нищенскую зарплату и имели право подвергнуть их тюремному заключению или телесным наказаниям. И если гранды (аристократы) и богачи жили во дворцах, то беднота («тощие») ютилась в кварталах Санта Кроче, а чомпи вовсе жили в темных и грязных халупах, воняющих мокрой шерстью, да питались тем, что они могли купить на мизерную зарплату – одним хлебом да луком.
Капитализм только зарождался, но вместе с ним зарождалась и классовая борьба рабочих. Выступление предпролетариата произошло во Флоренции в 1345 г. под руководством чесальщика шерсти Чуто Брандини. На сходках наемных рабочих он предлагал организовать братство чомпи, установить регулярный сбор средств с его членов в специальный фонд и развернуть борьбу за повышение зарплаты. Когда Брандини был схвачен властями, чомпи прекратили работу, покинули мастерские и двинулись маршем ко дворцу синьории (так во Флоренции называлось правительство из 9 человек), требуя освобождения рабочего лидера. Это – первая известная в истории стихийная забастовка наемных рабочих. Она была подавлена, а Чуто Брандини повешен.
Волнения наемных рабочих и мелких ремесленников в XIV веке происходили и в других крупных центрах сукноделия, например, в Перудже и Сиене в 1371 г. А в 1378 г. во Флоренции вспыхнуло настоящее восстание предпролетариата. Флоренция вела в это время тяжелую войну с римским папой, и уровень жизни бедняков резко упал, цены поднялись в пять раз. Один из «жирных» пополанов Сапьвестро Медичи (известная фамилия!) решил использовать недовольство народа в своих политиканских целях и призвал население города расправитьсяс теми из «жирных», кто симпатизировал папе. Однако не так сталось, как мечталось. В середине июля 1378 г., собравшись за городскими воротами, наемные рабочие и бедные ремесленники потребовали ликвидации должности «чужеземного чиновника» и повышения зарплаты на 50%. Кроме того, они сговорились впредь не подчиняться «жирным» пополанам и добиваться участия в управлении государством. Так как в те времена во Флоренции только члены цехов обладали полноправным гражданством, то реализацию своей политической программы чомпи видели в организации нового цеха наемных рабочих. Таким образом, сорвав ожидания одной из фракций угнетателей, рабочие не стали марионетками своих классовых врагов, а сразу же выступили против интересов «жирных» вообще, выдвинули свои особые, рабочие требования, придали своей программе политический ракурс, продемонстрировав тем самым высокий уровень сознательности.
Власти по информации доносчика в ночь накануне выступления схватили вожаков движения. Но в ответ на это 20 июля 1378 г. тысячные толпы рабочих по звуку колокола на башне Старого дворца и по всему городу направились ко дворцу синьории и потребовали освобождения политзаключенных. Для большей доходчивости и убыстрения процедуры обсуждения властями рабочих требований дворец синьории периодически осыпался тучей стрел и время от времени во всеуслышание звучало предложение этот дворец сжечь. Аргументы оказались неотразимыми: руководителей чомпи освободипи. Колонны восставших с энтузиазмом двинулись по городу, поджигая дома богачей. Будучи крайне бедными всю сознательную жизнь, рабочие никому не позволяли грабить эти дома, а сжигали все добро, объясняя это тем, что борьба идет не из-за добычи, а из-за свободы. Также не был убит никто из богачей или членов их семей, что немало удивило горожан. Ночью владельцы сожженных домов бежали из города. Повстанцы захватили знамя «гонфалоньера справедливости» (глава правительства), несли его впереди, и все, что происходило по их почину, объявлялось совершенным именем республики. Затем они собрали совещание лидеров чомпи и младших цехов и вполне логично, раз уж они оказались настолько сильны, потребовали создания создания нового правительства, в котором три места должны были быть закреплены за представителями рабочих, включая пост «гонфалоньера спра-ведливости». А без согласия представителей цеха чомпи в сеньории ни одно решение во флорентийской республике не могло бы войти в силу.
Как эффективно способствовать принятию своих требований работяги уже знали и действовали оперативно. Вооруженные отряды чомпи штурмом взяли дворец подеста – резиденцию судебной и военной власти в городе. Все заключенные, которых содержали в подвале, были выпущены на свободу, сожжены все списки неблагонадежных граждан и осужденных. У стражи были отобраны ключи от городских ворот, и вооруженные посты восставших были установлены на всех мостах через реку Арно и у городских ворот. А над самим дворцом подесты были вывешены знамена всех городских цехов – кроме главного угнетателя, самого богатого, сукнодельческого цеха Лана. На следующий день был снова окружен дворец синьории, и струсившие приоры (министры) сперва официально утвердили требования рабочих, а затем разбежались. Была сформирована новая синьория. Бывший чесальщик шерсти, а теперь фактор (надсмотрщик в суконных мастерских) Микеле ди Ландо предложил восставшим свои услуги, умело спекулируя своим рабочим прошлым, а на деле будучи тайно связан с «жирными». Чомпи считали его своим, и народ вручил Ландо знамя «гонфалоньера». В новое правительство вошли еще двое чомпи, трое мелких ремесленников и три «жирных» полопана. Было создано три новых цеха – портных и чулочников, красильщиков и ткачей, а также цех чомпи, куда вошло 9 тыс. человек.
Таким образом, чомпи завоевали политические права. По требованию чомпи для охраны нового правительства было организовано народное ополчение из 1500 арбалетчиков.
Практически одновременно «жирные» начали свою войну на удушение «обнаглевшей черни». Богатые землевладельцы прекратили доставку хлеба в город. Сукнодельческие мастерские были закрыты богатыми мастерами, и рабочие вместе с семьями остались без работы. Чомпи голодали, а «жирные» из Даны плевали на все указы нового правительства относительно открытия мастерских. Росли и внутренние противоречия. Недовольные политикой коалиционной, с участием «жирных», синьории, чомпи в конце августа 1378 г. на новом собрании попытались создать свое, рабочее правительство, получившее название «Восемь святых божьего народа», которое имело свой аппарат и бюджет в несколько тысяч флоринов. Восемь человек было избрано по принципу два от каждой части города. Чомпи требовали, чтобы «Восемь святых» находились во дворце синьории и чтобы ни одно государственное дело не проходило без их решения – т.е., что-то вроде рабочего контроля над правительством. Только таким образом, по мнению рабочих, можно было добиться, чтобы им стало лучше жить. В требования входили также освобождение бедняков от долгов, введение неоплачиваемости для правительственного аппарата республики, запрет для аристократов на занятие административных постов. Когда представители чомпи во главе со «святыми» Доменико Туччо и Маттео Сапьви явились с этими требованиями, изложенными в петиции, во дворец, и начали требовать у правительства принесения присяги и послушания, продавшийся «жирным» Ландо начал пырять их кинжалом, двое рабочих были схвачены охраной. Тем временем с помощью Ландо «жирные» не только стянули к городу войска, но и откололи от наемных рабочих их союзников – цеховых ремесленников. «Тощие», будучи хотя и мелкими, но собственниками, уже добились реализации своих требований вроде участия в правительстве наравне с «жирными» и создания новых цехов, поэтому не хотели и боялись широкого размаха восстания и дали себя уговорить богатеям. Специально нанятые агенты распространяли по городу слухи, что рабочие хотят погубить республику, ограбить всех имущих, а отнятое пропить в соседней Сиене. Тем временем на площади Синьории по предложению Ландо и его правительства был собран смотр ополчений всех цехов. Чомпи также присутствовали на нем, не зная о происходящем с их делегацией. Над их колонной развевалось их новое цеховое знамя с изображенным на нем ангелом. В это время на площадь выскочил Ландо и заорал, что чомпи -предатели, враги свободы и хотят поставить во главе города господина.
Чомпи отрицали такую клевету. Тогда праветельство приказало ополчениям перестроиться не по цехам, а по месту жительства, и колонна чомпи оказалась рассеянной между другими цехами. После этого богатые цеха напали на чомпи, предварительно перекрыв все выходы с площади. Особенно зверствовали мастера богатого цеха хозяев таверн и мясников, отменно владевшие топорами. Упорное сражение закончилось победой «жирных», чомпи отступили, потеряв много убитых и раненых, их знамя было разорвано и растоптано, цех закрыт, а их представителей вышвырнули из синьории и казнили. После репрессий по отношению к чомпи еще некоторое время «жирные» опасались полностью взять власть в свои руки и продолжали разделять ее с ремесленниками младших цехов. Однако уже в 1382 г. настал и их черед – укрепив свою власть, «благодарные» богачи поприжали союзничков и ликвидировали новые цеха мелких мастеров.
Богатеи победили, но классовая борьба рабочих не умрет – до самой нашей победы.
Иван Тургенев
http://ua-left.narod.ru/ist.htm
