
Поджог рейхстага Ван Дер Люббе (голландский коммунист — прим. СРС) показал значительное расхождение мнений по данному вопросу. В печатных органах некоторых левых коммунистов (Spartacus, De Radencommunist) поджог одобрялся как акт коммунистической революционности. Одобрение означает желание повторения. Вот почему необходимо в полной мере оценить полезность данного поступка для дела революции.
Вероятно, подобное применение огня могло бы неким образом напугать или ослабить правящий класс — буржуазию. Здесь же на это рассчитывать не приходится. Буржуазия ни в коей мере не была затронута поджогом рейхстага; её господство ни на секунду не пошатнулось. Напротив, для правительства это был удачный повод значительно усилить репрессии против рабочего движения. Отдаленные последствия этого еще дадут о себе знать.
Но даже если подобный акт и смог бы затронуть или ослабить буржуазию, единственным результатом было бы возобладание в рабочей среде представления о том, что подобные действия могут неким образом содействовать делу освобождения трудящихся. Правда в том (и трудящиеся должны это признать), что только массовое выступление рабочего класса как единого целого способно сокрушить буржуазию. Эта основополагающая истина революционного коммунизма в данном случае скрыта от них. Continue reading «Индивидуальное действие»

Когда объективная ситуация благоприятна началу революции, но массы по-прежнему пассивны, возникают теории, предлагающие иные, чем политическая революция пролетариата, способы достижения их целей. Так было во Франции до 1870, где имена Прудона и Бланки ассоциировались с противостоящими друг другу течениями — зародышами будущих движений.
Вопрос демократии является сейчас одним из спорных вопросов в переустройстве Германии. Временное правительство сделало все возможное для укрепления старой государственной власти против новой революционной власти рабочих масс. Но при всем духовном наследии старой социал – демократической партии появление этой власти уже хорошо; ведь агитация партии в массах длящаяся многие десятилетия, вдалбливает «испытанные» лозунги в надежде успокоить рабочих замутнением их взгляда. В противоположность этому революционные ораторы пролетариата убеждают всех, что опыт последних лет дает новое учение. Этот новый взгляд переносится и на демократию. 

