Поджог рейхстага Ван Дер Люббе (голландский коммунист — прим. СРС) показал значительное расхождение мнений по данному вопросу. В печатных органах некоторых левых коммунистов (Spartacus, De Radencommunist) поджог одобрялся как акт коммунистической революционности. Одобрение означает желание повторения. Вот почему необходимо в полной мере оценить полезность данного поступка для дела революции.
Вероятно, подобное применение огня могло бы неким образом напугать или ослабить правящий класс — буржуазию. Здесь же на это рассчитывать не приходится. Буржуазия ни в коей мере не была затронута поджогом рейхстага; её господство ни на секунду не пошатнулось. Напротив, для правительства это был удачный повод значительно усилить репрессии против рабочего движения. Отдаленные последствия этого еще дадут о себе знать.
Но даже если подобный акт и смог бы затронуть или ослабить буржуазию, единственным результатом было бы возобладание в рабочей среде представления о том, что подобные действия могут неким образом содействовать делу освобождения трудящихся. Правда в том (и трудящиеся должны это признать), что только массовое выступление рабочего класса как единого целого способно сокрушить буржуазию. Эта основополагающая истина революционного коммунизма в данном случае скрыта от них. Continue reading «Индивидуальное действие»
Когда объективная ситуация благоприятна началу революции, но массы по-прежнему пассивны, возникают теории, предлагающие иные, чем политическая революция пролетариата, способы достижения их целей. Так было во Франции до 1870, где имена Прудона и Бланки ассоциировались с противостоящими друг другу течениями — зародышами будущих движений.
Вопрос демократии является сейчас одним из спорных вопросов в переустройстве Германии. Временное правительство сделало все возможное для укрепления старой государственной власти против новой революционной власти рабочих масс. Но при всем духовном наследии старой социал – демократической партии появление этой власти уже хорошо; ведь агитация партии в массах длящаяся многие десятилетия, вдалбливает «испытанные» лозунги в надежде успокоить рабочих замутнением их взгляда. В противоположность этому революционные ораторы пролетариата убеждают всех, что опыт последних лет дает новое учение. Этот новый взгляд переносится и на демократию. 
Старое рабочее движение организовано в партии. Вера в партии – основная причина слабости рабочего класса. Мы избегаем создавать новые партии, но не потому что нас слишком мало, а потому что партия – это организация, цель которой направлять и контролировать рабочий класс. В противовес этому мы утверждаем, что рабочий класс может прийти к победе только когда он самостоятельно возьмется за решение своих проблем и своей судьбы. Рабочие не должны слепо соглашаться с какими-либо лозунгами, в том числе и лозунгами нашей группы, но должны думать и действовать самостоятельно. Эта концепция противоречит традиции, в которой партия понималась как самое важное средство воспитания пролетариата. Поэтому социалистические и коммунистические партии противостоят нам. Это отчасти является следствием их традиционных концепций: если видеть в классовой борьбе борьбу партий, то становится трудно рассматривать ее как борьбу собственно рабочего класса (а не партии), то есть классовую борьбу. Но частично эти концепции основаны на той идее, что партия играет ключевую роль в борьбе пролетариата. Давайте рассмотрим эту последнюю идею более подробно. 
