Сборник статей исследователя Маркса Максимильена Рюбеля (1905 – 1996) получил свое интригующее название от издавшего книгу социал-демократического центра «Праксис». Данное «Праксисом» название сборника не оправдывается содержанием книги, и напрасно мы стали бы, исходя из названия, искать в книге ответа на вопрос, являющийся одним из центральных для понимания подлинной истории пролетарской борьбы: как соотносится теория революционера Маркса с марксизмом как идеологией реформистского рабочего движения, в чем между ними преемственность и в чем – разрыв.
Взгляды самого Рюбеля представляли собой странное соединение идей «коммунизма рабочих Советов» с социал-демократическими парламентаристскими идеями, что с большим удовлетворением констатирует автор предисловия социал-демократ А. Гусев: «В отличие от «коммунистов советов», отрицавших политику и возводивших в культ [даже так!] экономическую борьбу рабочих на производстве, Рюбель вслед за Марксом и Энгельсом считал, что либерально-демократическая система представляет собой важное завоевание трудящихся и только пройдя необходимую школу в рамках этой системы, пролетариат сможет подняться на более высокую ступень – уровень «интегральной» демократии, равнозначной растворению государства в самоуправляемом обществе» (с.6). Сам Рюбель описывает борьбу Маркса против Бакунина следующим образом: «…На Гаагском конгрессе он [Маркс] не пренебрег даже закулисными маневрами, чтобы добиться исключения русского анархиста и утвердить свое понимание принципов организации рабочих. Эти принципы подразумевали, что рабочее движение должно быть интернациональным, легальным, демократически организованным, открытым для всех течений и мнений, борющимся за повседневные интересы рабочих, т.е. за социальные реформы, а не ширмой для подпольной деятельности заговорщиков или вождя…., как того хотел Бакунин» (с.83).
Если поверить Гусеву или Рюбелю на слово и считать Маркса только идеологом реформистского рабочего движения, тогда интересующий нас вопрос о взаимоотношениях Маркса и марксизма, т.е. идеологии реформистского рабочего движения, отпадает вообще, т.к. Маркс и марксизм по большому счету совпадают, и можно только, подобно Рюбелю, заниматься детальным текстологическим исследованием, кто и когда впервые употребил термин «марксизм» и хорошо или плохо это было. Однако верить Гусеву и Рюбелю на слово у нас нет оснований, и не считая Маркса непогрешимым богом, мы тем более не склонны видеть в нем всего лишь предтечу Эберта, Носке, Шейдемана и …Шеина. При благостном изображении Маркса в качестве сторонника «либерально – демократической системы» и идеолога «борющегося за повседневные интересы рабочих, т.е. за социальные реформы» легального рабочего движения куда-то пропадает Маркс «Коммунистического манифеста», Маркс, в 1849г. бросивший в лицо немецкой контрреволюции замечательные по гордой непреклонности слова «Мы беспощадны, и не ждем никакой пощады от вас. Когда придет наш черед, мы не будем прикрывать наш террор лицемерными фразами» и Маркс, поддержавший в 1871г. Парижскую Коммуну со всеми ее «эксцессами», что стоило ему разрыва с «легальным, демократически организованным и борющимся за социальные реформы» рабочим движением, т.е. с английскими профсоюзами.
