Режиссер С.Эйзенштейн во второй серии фильма “Иван Грозный” обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американского Ку-Клукс-Клана, а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером, — слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета.
Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 4 сентября 1946 г.

Император Лев VI Философ поколоняется Христу-Царю. Фреска из константинопольского собора св. Софии
Новый фильм об Иване Грозном симптоматичен, как любое большое высказывание о власти в Российской Федерации.
Со времён Сталина повелось, что, представляя на экране того или иного русского правителя, режиссёр (из-за его спины “спонсор показа” – государственная и экономическая элита) придаёт измерение исторической глубины тому или иному превосходному качеству правителя текущей страны. Пётр олицетворял модернизацию, Александр Невский – военную внешнеполитическую непобедимость. Иван IV должен был, вероятно, послужить символом централизации, порядка и оправданности террора. Все эти случайно рассеянные по прошлому добродетели узнавались в концентрированнтом виде в вожде времени настоящего.
Иван Грозный Эйзенштейна сокрушительно могуч и демонически притягателен. Мистический страх и художественное любование вызывал он в чувствительном сердце режиссёра. А Сталину нужна была вполне светская покорность и посюстороннее обожание, отчего вторая часть фильма и была временно похерена. Ключевые слова (наполнявшие все школьные учебники истории), от которых оправдывались и осуждались исторические деятели, были “прогрессивность” и “реакционность”. (Философ Лосев, играя на этом, осуждал восстание Спартака и оправдывал рабовладение как более “высокий” по сравнению с первобытнообщинностью этап). Иван с опричниной в этом бухгалтерском учёте угодили одесную – в стан “прогрессивных” явлений. По той же статье проводят царственного головореза и нынешние ура-православные. Continue reading «Богу – кесарево»


