
Повседневная практическая деятельность первобытных людей воспроизводит, или увековечивает, племя. Это воспроизводство не просто физическое, но также общественное. Своей повседневной деятельностью первобытные не просто воспроизводят группу человеческих существ; они воспроизводят племя, а именно особую общественную форму в рамках которой эта группа людей выполняет специфическую деятельность в специфической манере. Специфическая деятельность первобытных не является итогом «естественных» характеристик людей, выполняющих их, как производство мёда является результатом «натуры» пчелы. Повседневная жизнь, осуществляемая и увековечиваемая первобытным является специфическим общественным ответом на определённые материальные и исторические условия.

Повседневная деятельность рабов воспроизводит рабство. Своей повседневной деятельностью рабы не просто физически воспроизводят самих себя и своих хозяев, они также воспроизводят инструменты, при помощи которых их хозяева угнетают их, а также свои собственные привычки подчинения власти хозяина. Для людей, живущих в рабовладельческом обществе, отношения между рабами и хозяевами кажутся естественными и вечными. Однако, люди не рождаются хозяевами или рабами. Рабство является специфической общественной формой и люди подчиняются ему только в очень определённых материальных и исторических условиях.
Практическая повседневная деятельность наёмных работников воспроизводит наёмный труд и капитал. Своей повседневной деятельностью, «современные» люди, подобно первобытным и рабам, воспроизводят жителей, общественные отношения и идеи своего общества; они воспроизводят общественную форму повседневной жизни. Подобно первобытнообщинной и рабовладельческой системам, капиталистическая система не является ни естественной, ни конечной формой человеческого общества; подобно ранним общественным формам, капитализм является специфическим ответом на материальные и исторические условия. Continue reading «Фреди Перлман. Воспроизводство повседневной жизни»


вызывающе. Все взлелеянные идеалы о суровом промышленнике, влекущем на измозоленных плечах «бремя белого человека» в несколько лет развеялись. Откуда такое иррациональное поведение? Многие ещё помнили, что Маркс и Вебер писали о бережливости буржуа, а взросшие в советских НИИ апологеты капитализма весь конец 80-х только и говорили об его созидательных качествах, противопоставляя их полупатриархальной неподвижности бюрократа и «безответственности» «избалованного» уравниловкой рабочего. Тайна? Кто-то разочаровался в капитализме как таковом, кто-то искал объяснений его очевидных уродств в чертах русского национального характера.
