Всякая попытка изучения анархизма в отрыве от классовой борьбы будет равносильна попытке изучить жизнь акулы без её челюстей. Классовая борьба – это важнейшая составляющая анархизма, и всякая попытка отделить их друг от друга будет не только отрицанием богатейшей истории и истоков анархизма, но также делает анархизм бессодержательным и бессмысленным, превращая его в радикальную разновидность либерализма, «либерализма с бомбой», как язвительно называют это троцкисты. Это утверждение хорошо сочетает два ложных представления об анархистах – во-первых, что они не заинтересованы в классовой политике, и, во-вторых, что главная форма борьбы анархистов – это терроризм. Оставив в сторону троцкистское невежество относительно анархизма, мы можем принять это определение как резюме всего неклассового анархизма. Continue reading “Анархизм, марксизм и классовая борьба”
Aug 05 2010
Что такое коммунистическая революция
Согласно Марксу коммунистическая революция есть скачек человечества из царства необходимости в царство свободы, переход от предыстории к истории. Для того, чтобы понять, что это значит, необходимо предварительно уяснить, что представляет собой в чем это царство необходимости, эта предыстория. Если кратко резюмировать саму ее суть этого, то в результате мы получим, примерно, следующее: на определенной ступени развития биологической формы движения, у высших животных как ее побочный продукт возникает орудийная (трудовая) деятельность. У определенного вида приматов эта деятельность из побочной, второстепенной, неосновной через ряд переходных ступеней превращается в ведущую. Благодаря этому процессу осуществляется скачек от животного к человеку. Диалектическое движение здесь заключается в том, что в процессе развития производительных сил предпосылка (биологическое существование индивидов) снимается и полагается как следствие развития уже небиологической, общественной формы движения материи (т. е. труда, производства).
На определенной ступени исторического развития как побочный продукт роста производительности труда, роста населения, разделения труда, возникает прибавочный продукт, а вместе с последним обмен и экономическая деятельность как таковая. Процесс перехода от дикости и варварства к цивилизации есть процесс превращения обмена, накопления вещного богатства из побочного, второстепенного фактора в основной, в ходе которого непосредственные производители превращаются в средство производства вещного богатства для немногих лиц не занятих уже в сфере, собственно, материального производства. Continue reading “Что такое коммунистическая революция”
May 15 2010
Развитие социализма от утопии к науке
ПРЕДИСЛОВИЕ
В предисловии к своему сочинению “К критике политической экономии”, Берлин, 1859, Карл Маркс рассказывает, как мы в 1845 г. в Брюсселе решили “сообща разработать наши взгляды”,- а именно, выработанное главным образом Марксом материалистическое понимание истории,- “в противоположность идеологическим взглядам немецкой философии, в сущности свести счеты с нашей прежней философской совестью. Это намерение было осуществлено в форме критики послегегелевской философии. Рукопись – в объеме двух толстых томов в восьмую долю листа – давно уже прибыла на место издания в Вестфалию, когда нас известили, что изменившиеся обстоятельства делают ее напечатание невозможным. Мы тем охотнее предоставили рукопись грызущей критике мышей, что наша главная цель – уяснение дела самим себе – была достигнута” .
С тех пор прошло более сорока лет, и Маркс умер. Ни ему, ни мне ни разу не представился случай вернуться к названному предмету. Насчет нашего отношения к Гегелю мы по отдельным поводам высказывались, но нигде не сделали этого со всей полнотой. Что касается Фейербаха, который все же в известном отношении является посредствующим звеном между философией Гегеля и нашей теорией, то к нему мы совсем не возвращались.
Тем временем мировоззрение Маркса нашло приверженцев далеко за пределами Германии и Европы и на всех литературных языках мира. С другой стороны, классическая немецкая философия переживает за границей, особенно в Англии и в скандинавских странах, что-то вроде возрождения. И даже в Германии, по-видимому, наступает пресыщение той нищенской эклектической похлебкой, которая подается в тамошних университетах под именем философии.
Ввиду этого мне казалось все более и более своевременным изложить в сжатой систематической форме наше отношение к гегелевской философии,- как мы из нее исходили и как мы с ней порвали. Точно так же я считал, что за нами остается неоплаченный долг чести: полное признание того влияния, которое в наш период бури и натиска оказал на нас Фейербах в большей мере, чем какой-нибудь другой философ после Гегеля. Поэтому я охотно воспользовался случаем, когда редакция журнала “Neue Zeit” попросила меня написать критический разбор книги Штарке о Фейербахе. Моя работа появилась в № 4 и 5 названного журнала за 1886 г., а теперь выходит отдельным, пересмотренным мной, оттиском.
Прежде чем отправить в печать эти строки, я отыскал и еще раз просмотрел старую рукопись 1845-1846 годов. Отдел о Фейербахе в ней не закончен. Готовую часть составляет изложение материалистического понимания истории; это изложение показывает только, как еще недостаточны были наши тогдашние познания в области экономической истории. В рукописи недостает критики самого учения Фейербаха; она поэтому не могла быть пригодной для данной цели. Но зато в одной старой тетради Маркса я нашел одиннадцать тезисов о Фейербахе, которые и напечатаны в качестве приложения. Это – наскоро набросанные заметки, подлежавшие дальнейшей разработке и отнюдь не предназначавшиеся для печати. Но они неоценимы как первый документ, содержащий в себе гениальный зародыш нового мировоззрения. Continue reading “Развитие социализма от утопии к науке”
May 13 2010
Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии
I
Рассматриваемое сочинение [1] возвращает пас к периоду, по времени отстоящему от нас на одно человеческое поколение, но ставшему до такой степени чуждым нынешнему поколению в Германии, как если бы он был отдален от него уже на целое столетие. И все же это был период подготовки Германии к революции 1848 г., а все, происходившее у нас после, явилось лишь продолжением 1848 г., выполнением завещания революции.
Подобно тому как во Франции в XVIII веке, в Германии в XIX веке философская революция предшествовала политическому перевороту. Но как не похожи одна на другую эти философские революции! Французы ведут открытую войну со всей официальной наукой, с церковью, часто также с государством; их сочинения печатаются по ту сторону границы, в Голландии или в Англии, а сами они нередко близки к тому, чтобы попасть в Бастилию. Напротив, немцы – профессора, государством назначенные наставники юношества; их сочинения – общепризнанные руководства, а система Гегеля – венец всего философского развития – до известной степени даже возводится в чин королевско-прусской государственной философии! И за этими профессорами, за их педантически-темными словами, в их неуклюжих, скучных периодах скрывалась революция? Да разве те люди, которые считались тогда представителями революции, – либералы – не были самыми рьяными противниками этой философии, вселявшей путаницу в человеческие головы? Однако то, чего не замечали ни правительства, ни либералы, видел уже в 1833 г., по крайней мере, один человек; его звали, правда, Генрих Гейне (2).
Возьмем пример. Ни одно из философских положений не было предметом такой признательности со стороны близоруких правительств и такого гнева со стороны не менее близоруких либералов, как знаменитое положение Гегеля:
“Все действительное разумно; все разумное действительно” (3).
Ведь оно, очевидно, было оправданием всего существующего, философским благословением деспотизма, полицейского государства, королевской юстиции, цензуры. Так думал Фридрих-Вильгельм III; так думали и его подданные. Но у Гегеля вовсе не все, что существует, является безоговорочно также и действительным. Атрибут действительности принадлежит у него лишь тому, что в то же время необходимо.
“В своем развертывании действительность раскрывается как необходимость”. Continue reading “Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии”
Mar 23 2010
Элементы марксистской ориентации
(Eléments d’orientation marxiste / Traciato d’impostazione – 1946)
Марксизм – не выбор между различными мнениями.
По очевидным причинам, этот текст не доказывает то, что он утверждает. Его цель – как можно более ясно очертить направление этого издания. (“Prometeo”). Он всего лишь провозглашает фундаментальные позиции, чтобы избежать всякой путаницы и двусмысленности, вольных или невольных.
Прежде чем убедить собеседника, нужно заставить его хорошо понять позицию, которую ему излагают. Убеждение, пропаганда, прозелитизм приходят потом.
Согласно нашей позиции, мнения не являются продуктом пророков, апостолов или мыслителей, мозг которых творит новые истины, способные привлечь многочисленных последователей.
Процесс происходит совсем по-другому. Безличная работа авангарда разных социальных групп концентрирует и делает очевидными теоретические позиции, на которые общие условия жизни толкают индивидов задолго до того, как они это осознают. Наш метод является, следовательно, анти–схоластическим, анти–культурническим, анти–просветительским. В настоящий период теоретического опустошения, отражения практической дезорганизации, не следует ни удивляться, ни оплакивать, если определение позиций повлечет за собой сначала не присоединение, а удаление сторонников. Continue reading “Элементы марксистской ориентации”
Feb 06 2010
Марксистский антисексизм
Сексизм есть идеологическое обоснование угнетения женщин, навязывания гендерных ролей, личного несчастья миллионов людей, деградации человека как личности и превращения его в винтик системы демографического воспроизводства государства. Сексизм – это также низведение женщины или мужчины до роли сексуального объекта или вещи, у которого нет прав и по отношению к которому не может быть никаких обязанностей и низведении мужчины или женщины до роли экономическо-сырьевого придатка семьи. Сексизм – это часть надстройки, которая перекочёвывает из одной экономической формации в другую, изменяясь лишь незначительно. И лишь борьбой удалось чего-то добиться феминистским движениям. Несмотря на то, что во многом современные сексистские мифы порождены капитализмом (хотя многие “традиционные ценности” тянутся ещё со времён феодализма), как показал опыт СССР, одной социалистической революции мало, чтобы решить этот вопрос. Тут мы уже вступаем в новый этап борьбы за справедливое общество с точки зрения гендерного равенства и свободы. Разрушение старых патриархальных порядков станет новым этапом Революции. Continue reading “Марксистский антисексизм”
Sep 11 2009
СОЦИАЛИЗМ КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ
Предисловие
Нас, активистов СРС, часто упрекают, что мы занимаемся критикой марксизма по каким-то своим непонятным корыстным соображениям либо из-за стремления к оригинальничанию. Данная статья нашего товарища даёт понять, насколько необоснованны эти упрёки.
Эта статья представляет собой, говоря гегельянским языком, вклад в «снятие» марксизма, в преодоление марксового этапа материалистического понимания истории на основе самого материалистического понимания истории, в решение тех противоречий, которые не смог и не мог в своё время решить Маркс.
Исходя из идеи об обусловленности производственных отношений производительными силами, тов. Яновский убедительно доказывает, что коммунистическая революция не могла победить в эпоху жизни Маркса и даже в ХХ веке, потому что тогда отсутствовали как производительные силы, адекватные коммунистическому способу производства, так и зачатки новых производственных отношений, дальнейшее развитие и триумф которых были бы невозможны без уничтожения капитализма. Тем самым даётся ответ на главный, пожалуй, теоретический вопрос, стоящий перед современным социально-революционным движением: почему коммунистический переворот, который много раз в истории казался совсем близким, так до сих пор и не совершился.
Как сам автор, так и вся наша организация готовы внимательно слушать и аргументировано спорить с критикой по существу. В конце концов, мы не гуру, заявляющие о своей непогрешимости. Что касается всякого злобного пустозвонства, то нашим девизом, как и девизом нашего великого учителя Карла Маркса остаются слова Данте: «Следуй своей дорогой и пусть люди говорят что угодно!» [1].
Aug 01 2009
Еще раз о судьбах марксизма в современной России
Исторический материализм – теория, основы которой были заложены Карлом Марксом – стал первой научной теорией, отвергнувшей претензии любой теории на вековечную и надысторическую значимость. Он показал, что любая теория является не божественным откровением, содержащим абсолютную истину, но инструментом, созданным определенными группами людей для познания мира в целях воздействия на мир. Историческая судьба каждой теории определяется не столько ее собственными достоинствами и недостатками, сколько борьбой социальных классов, борьбой, в которую включена любая социальная теория. Абсолютной истины нет, каждая истина истинна лишь для своей эпохи. Не является исключением и сам марксизм. Тот марксист, который отрицает это, лишь признает тем самым, что он является не сторонником революционной теории исторического материализма, но верующим особой догматической религии, попом марксистского прихода, как называл подобные человеческие типажи хороший марксистский историк и честный революционер Франц Меринг. Continue reading “Еще раз о судьбах марксизма в современной России”
Jun 18 2009
Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом
читать работу полностью
Предлагаемая работа отнюдь не есть плод какого-либо «внутреннего побуждения». Напротив.
Когда три года тому назад г-н Дюринг, в качестве адепта социализма и одновременно его реформатора, внезапно бросил вызов своему веку, мои друзья в Германии стали обращаться ко мне с настойчивой просьбой, чтобы я критически осветил эту новую социалистическую теорию в тогдашнем центральном органе социал-демократической партии — «Volksstaat». Они считали это крайне необходимым, чтобы не дать столь молодой ещё и только что окончательно объединившейся партии нового повода к сектантскому расколу и к замешательству. Они могли лучше, чем я, судить о положении дел в Германии; я был обязан, следовательно, им верить. К тому же обнаружилось, что новообращённый был принят одной частью социалистической печати с сердечностью, которая, правда, относилась только к доброй воле г-на Дюринга, но в то же время давала основания думать, что эта часть партийной печати, именно ввиду доброй воли г-на Дюринга, готова добровольно принять на веру заодно и дюринговскую доктрину. Нашлись даже люди, которые уже собирались распространять эту доктрину в популярной форме среди рабочих. И, наконец, г-н Дюринг и его маленькая секта пустили в ход все ухищрения рекламы и интриги, чтобы принудить «Volksstaat» занять решительную позицию по отношению к выступившему с такими громадными претензиями новому учению.
Несмотря на всё это, прошёл целый год, пока я смог решиться отложить в сторону другие работы и приняться за этот кислый плод. Continue reading “Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом”
Jun 17 2009
Из экономических рукописей 1857–1858 годов
прочитать работу полностью
I. ПРОИЗВОДСТВО, ПОТРЕБЛЕНИЕ, РАСПРЕДЕЛЕНИЕ, ОБМЕН (ОБРАЩЕНИЕ)
1. ПРОИЗВОДСТВО
a) Предмет исследования — это прежде всего материальное производство.
Индивидуумы, производящие в обществе, — а следовательно общественно-определённое производство индивидуумов, — таков, естественно, исходный пункт. Единичный и обособленный охотник и рыболов, с которых начинают Смит и Рикардо, принадлежат к лишённым фантазии выдумкам XVIII века. Это — робинзонады, которые отнюдь не являются — как воображают историки культуры — лишь реакцией против чрезмерной утончённости и возвращением к ложно понятой естественной жизни. Ни в малейшей степени не покоится на таком натурализме и contrat social Руссо, который устанавливает путём договора взаимоотношение и связь между независимыми от природы субъектами. Это — иллюзия, и всего лишь эстетическая иллюзия больших и малых робинзонад. Это, скорее, предвосхищение «гражданского общества», которое подготовлялось с XVI века, а в XVIII веке сделало гигантские шаги на пути к своей зрелости. В этом обществе свободной конкуренции отдельный человек выступает освобождённым от естественных связей и т. д., которые в прежние исторические эпохи делали его принадлежностью определённого ограниченного человеческого конгломерата. Пророкам XVIII века, на плечах которых ещё всецело стоят Смит и Рикардо, этот индивидуум XVIII века — продукт, с одной стороны, разложения феодальных общественных форм, а с другой — развития новых производительных сил, начавшегося с XVI века, — представляется идеалом, существование которого относится к прошлому; он представляется им не результатом истории, а её исходным пунктом, потому что, согласно их воззрению на человеческую природу, соответствующий природе индивидуум представляется им не исторически возникшим, а данным самой природой. Это заблуждение было до сих пор свойственно каждой новой эпохе. Стюарт, который во многих отношениях, в противоположность XVIII веку, как аристократ, больше стоит на исторической почве, избежал этого заблуждения. Continue reading “Из экономических рукописей 1857–1858 годов”
Next Page »
