
«Вещь… да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя… я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня!»
А.Н. Островский. «Бесприданница»
Вот что. Мне рассказал хороший знакомец, что в белорусских университетах Войну преподают как «войну советского народа против». Это хорошая и почти правильная мысль. Мысль о том, что народ сам по себе, невзирая и при этом взирая (сурово) на прогрессорские издевательства партийно-хозяйственного сословия, боролся с непосредственным противником, который жёг родную хату. Но народ, увы, не нашёл в себе сил (и кто я такой, чтобы обвинить его в этом; но и кем бы я был, признав это правильным?) для борьбы на два фронта. С опустошившими хату «разбольшевиченными большевиками» (Троцкий придумал глагол) и с поджегшими её фашизированными пришлецами. Не нашёл. Поэтому говорить об очищенной от сталинистской взвеси борьбе народа – увы, нельзя. Эти два фактора – управленческая структура и народ – существовали не отдельно. Не как свободные страшные электроны в злом железном проводнике. Не даже как сало рядом с мясом. Сталин мог смотреть на людей как на пустоту, они на него – нет. Воевал – он. Воевал – советским народом. Размахивал, бил, разбивал. А народ был орудием. Не изгибался в руках. Не взорвался в руках. Continue reading «К прошедшему господскому празднику…»



