Рецензия на фильм «Время»… Continue reading «Время — деньги»
people: Руслан Сабуров
Ноя 09 2011
Об образе Марии Спиридоновой в прологе поэмы Б.Л. Пастернака «Девятьсот пятый год»
Поэма Бориса Пастернака была написана к двадцатилетию событий первой русской революции. Пятнадцатилетним подростком поэт был очевидцем части эпизодов, запечатленных в стихотворном тексте. Сын известного художника, преподавателя Школы живописи, ваяния и зодчества в 1905 г. Пастернак учился в 5-й Московской гимназии.
Начало работы над поэмой датируется по отметке на рукописи одной из глав 20 июля 1925 г. На ее создание в общей сложности ушло около восьми месяцев. В конце 1925 г. Пастернак так отозвался о своем творении: «Я работал и работаю над поэмой о 1905 годе. Вернее сказать, — это не поэма, а просто хроника о 1905 годе в стихотворной форме <…>». Continue reading «Об образе Марии Спиридоновой в прологе поэмы Б.Л. Пастернака «Девятьсот пятый год»»
people: Мария Спиридонова
Авг 30 2011
Золотая медаль \ Варлам Шаламов
Вначале были взрывы. Но еще до взрывов, до Аптекарского острова, где взлетела на воздух дача Столыпина, была рязанская женская гимназия, золотая медаль. За отличные успехи и поведение.
Я ищу переулки. Ленинград, город-музей, бережет черты Петербурга. Я найду дачу Столыпина на Аптекарском острове, Фонарный переулок, Морскую улицу, Загородный проспект. Зайду в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, где был суд, приговор, который я знаю наизусть и копию которого со свинцовой печатью Московской нотариальной конторы держал я недавно в руках.
«В августе 1906 года, состояв в преступном сообществе, именующем себя боевой организацией социалистов-революционеров максималистов и заведомо поставивших целью своей деятельности насильственное изменение установленного законом основного образа правления…»
«…составляет необходимое пособничество при покушении на жизнь Министра Внутренних дел посредством взрыва обитаемой им дачи на Аптекарском острове по поводу исполнения им служебных обязанностей…»
Судьям не до грамматики. Литературные погрешности таких приговоров замечаются лет через пятьдесят, не раньше.
«Дворянку Наталью Сергеевну Климову 21 года и дочь купца Надежду Андреевну Терентьеву 25 лет… подвергнуть смертной казни через повешение с последствиями ст. 28 указанными».
Что разумеет суд под «последствиями повешения», известно лишь юристам, правовикам.
Continue reading «Золотая медаль \ Варлам Шаламов»
people: Наталья Климова
Авг 19 2011
К годовщине событий Октября’93
О романе В. Платоненко «В ночь с двадцать первого на пятое».
Одним из симптомов жизнеспособности любого общества является его способность к созданию великого искусства.Любое искусство является порождением общества, выражением и осознанием его противоречий и предчувствием (иллюзорным или действительным) путей их решения.В искусстве человек выражает потребность в гармоничном человеческом существовании, потребность, которую душит в нем дисгармоничное классовое общество. Именно поэтому великое искусство, будучи тоской по утраченной целостной человечности, является в то же время критикой существующего бесчеловечного общества – является даже независимо от политических взглядов творца искусства. Эта критика бесчеловечного настоящего может идти во имя прошлого (как у Бальзака или Фолкнера) или во имя будущего, но если ее нет, тогда нет искусства, а есть отрасль коммерции. В ногу со временем, со своим настоящим великое искусство может идти лишь в те очень редкие в истории моменты, когда это настоящее хотя бы частично реализует идеал чистой человечности, и когда невозможное кажется возможным.
Великий художник может быть певцом либо господствующего прогрессивного класса, когда тот, на какое-то время может вызывать иллюзию, что его окончательная победа станет торжеством чистой человечности, либо певцом борющегося за освобождение угнетенного класса, победа которого приведет к тому, что «на громкий крик «Товарищ!» станет оборачиваться Земля», либо, по крайней мере, класса, проигравшего бой и обреченного на гибель, но имевшего за собой великое прошлое.
Великое русское искусство 19 века вообще и великая русская литература 19 века в особенности были предвосхищением, предчувствием Великой русской революции 1917-1921гг., и ветер из будущего определял творчество не только авторов, придерживавшихся революционно-социалистических взглядов (Герцен, Чернышевский, Некрасов, Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский), не только творчество такого гениального выразителя силы и слабости пробуждающегося к сознательной жизни крестьянства, каким был Лев Толстой, но и творчество таких леволиберальных писателей, как Тургенев или Чехов, и даже таких консерваторов и реакционеров, как Гоголь и Достоевский. Русская литература 19 века могла звать долгожданную очистительную народную революцию («Буря бы грянула, что ли, чаша с краями полна!»), могла видеть в ней печальную необходимость, могла пытаться остановить ее истеричными заклинаниями, как делал Достоевский, — но без идущего из будущего света этой революции русской литературы 19 века не было бы.
Если великая русская литература 19 века была предвосхищением грядущей революции, то великая советская литература 1920-х годов – на десять голов превосходящая убогое декадентское самокопание пресловутого «серебряного века» и писулек белой эмиграции – стала выражением уже произошедшей, полупобедившей и полупроигравшей народной революции. Эта литература была уничтожена террором восторжествовавшего госкапиталистического левиафана, одни из ее творцов, не желая капитулировать, нашли выход в самоубийстве (Маяковский, Хвыльовый), другие были расстреляны в 1937-1938гг. (перечень очень велик), третьи, наконец, пошли на капитуляцию, став из гениальных революционных творцов посредственными апологетами (такую судьбу выбрал великий пролетарский писатель Андрей Платонов).
Сталинский террор не просто уничтожил одного, двух, тысячу писателей. Он окончательно добил старую разночинную интеллигенцию, стоявшую всегда на стороне угнетенных против угнетателей. Уцелеть могли лишь «мастера культуры», которые сделали обратный выбор, согласились на роль «капеллы евнухов при палаче» (как охарактеризовал их сделавший другой выбор великий украинский поэт Иван Багряный), воспевали любое телодвижение власть предержащих, не отказываясь, впрочем, от своего права на тщательно скрываемую фигу в кармане. Continue reading «К годовщине событий Октября’93″
people: Марлен Инсаров
Июл 10 2011
О ХУДОЖНИКЕ ВООБЩЕ И НЕКОТОРЫХ ХУДОЖНИКАХ В ЧАСТНОСТИ
Впервые напечатано в журнале «Русская мысль», 1903, кн. 2.
Печатается по тексту журнала, так как текст, помещенный в сборнике Луначарского «Критические этюды (Русская литература)», изобилует многочисленными ошибками и опечатками. В другие сборники Луначарского («Этюды критические и полемические», 1905, и «Этюды», 1922) статья входила в неполном виде.
Мне придется начать мою статью длинной выпиской: «За что же вы благодарите меня?
За «чудные звуки», за наслаждение, которое я даю вам своими… «прелестными произведениями»? В таком случае, господа, вы ошиблись адресом. Идите к тем, для кого эти «чудные звуки» составляют цель и высшую правду; для меня же они — высшая ложь, самое ужасное проклятие искусства, и благодарить меня за доставляемое наслаждение — это злая насмешка и обидное признание моего бессилия. Я вовсе не хотел доставлять вам наслаждение, — я хотел вас мучить, терзать… Но нет, вы и не скажете, что благодарите меня за доставляемое наслаждение, — по крайней мере, большинство из вас Вы благодарите меня, конечно, за те «чувства добрые», которые я пробудил в вас силою искусства. Да, сила искусства велика, но сила его вовсе не в способности пробуждать «добрые чувства». Проклятая и развращающая сила искусства состоит в том, что оно самым ужасным образом перерождает и уродует всякое чувство, всякое духовное движение, вызываемое действительностью. Художник замахивается на жизнь бичами и скорпионами, но в момент удара его бичи и скорпионы превращаются в мягкие гирлянды душистых ландышей; он подносит к людским сердцам огонь, способный зажечь и двинуть камень, — а людские сердца в ответ начинают тлеть чуть теплым огоньком мягкой и бездеятельной душевной напряженности. Подобно буферу вагона, искусство дает человеку возможность легко и приятно переживать все самые тяжелые душевные толчки. И вот за это–то буферное действие искусства вы в действительности так горячо и благодарите нас… Господа, будем говорить начистоту! Конечно, вас привлекает и захватывает в нас не красота. Что красота! Мы вам даем возможность переживать чувства, посильнее и поприятнее чисто эстетических. Вы переживаете с нами два самых высших счастия, какие только знает жизнь, — счастие борьбы и счастие всезахватывающей любви к человеку. И так дешево можно от нас получить это счастие, — для этого не нужно ни бороться, ни любить! Притом счастие это, обработанное нашими руками, так гладко, тепло и комфортабельно. В жизни оно гораздо более шероховато и более жгуче. Continue reading «О ХУДОЖНИКЕ ВООБЩЕ И НЕКОТОРЫХ ХУДОЖНИКАХ В ЧАСТНОСТИ»
people: Анатолий Луначарский
Июл 08 2011
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И ПАТОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ В ИСТОРИИ ИСКУССТВА
Впервые напечатано в журнале «Вестник Коммунистической академии», 1930, № 37/38, стр. 40 — 80.
Печатается по тексту первой публикации.
В основе опубликованного текста лежит стенограмма доклада,
прочитанного А. В. Луначарским в секции литературы, искусства и языка Комакадемии 30 октября 1929 года.
Сохранился конспект доклада («Литературный критик», 1935, № 12, стр. 48 — 81)
и тезисы (ЦПА ИМЛ, ф. 142, ед. хр. 357, л. 47 — 49).
ВВЕДЕНИЕ
Товарищи! Тема моего сегодняшнего доклада очень широкая и относительно новая. Я хочу попытаться бросить некоторый свет на взаимоотношение факторов, на наш взгляд доминирующих и даже всецело определяющих литературу, — социологических факторов, и гораздо менее заметных, даже спорных факторов — патологических. Скажу сразу, что задача моя заключается в том, чтобы, не отрицая очевидности влияния патологических явлений на те или другие литературные произведения, растворить патологию в социологии.
Никто не может отрицать, что многие писатели были психически больны и кончали иногда прямым сумасшествием — клиникой, и что это сумасшествие, а в менее тяжелых случаях серьезные психопатические явления, корнем которых является дурная наследственность и всякого рода анатомо–физиологические изменения в организме, отражались на их литературной деятельности, часто даже на таких произведениях, которые числятся среди шедевров. Вследствие этого факторы биологические как бы вторгаются в область литературоведения, что вступает в противоречие с марксизмом, определяющим литературу как и всякую идеологию, чисто социальными причинами. Мы, марксисты, должны заняться этой проблемой и доказать правильность нашего общего метода и в этом частном случае, но не грубым, вульгарным приемом, — сказавши, что мы попросту не желаем знать никакого патологического момента, — не простым утверждением, что все в литературе представляет собой чисто социологическое явление.
Напротив, мы должны открыто поставить перед собой вопрос, как же сочетать несомненно встречающиеся в истории литературы патологические влияния и вносимые ими искажения с социологически продиктованным и обусловленным характером любого сочинения, как можно утверждать, что данное произведение есть целиком продукт общественных условий, даже несмотря на то, что психиатр увидит в данном литературном явлении прямо и точно наблюденные клинические черты. Иное отношение было бы страусовой политикой, путем которой нельзя создать действительно всеобъемлющую теорию. Здесь есть трудность. Эта трудность, на мой взгляд, устранима: ее можно победить, растворив целиком патологический момент в моменте социологическом. Но сделать это можно только путем довольно осторожных и вдумчивых приемов. Continue reading «СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И ПАТОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ В ИСТОРИИ ИСКУССТВА»
people: Анатолий Луначарский
Май 08 2011
К прошедшему господскому празднику…
«Вещь… да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя… я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня!»
А.Н. Островский. «Бесприданница»
Вот что. Мне рассказал хороший знакомец, что в белорусских университетах Войну преподают как «войну советского народа против». Это хорошая и почти правильная мысль. Мысль о том, что народ сам по себе, невзирая и при этом взирая (сурово) на прогрессорские издевательства партийно-хозяйственного сословия, боролся с непосредственным противником, который жёг родную хату. Но народ, увы, не нашёл в себе сил (и кто я такой, чтобы обвинить его в этом; но и кем бы я был, признав это правильным?) для борьбы на два фронта. С опустошившими хату «разбольшевиченными большевиками» (Троцкий придумал глагол) и с поджегшими её фашизированными пришлецами. Не нашёл. Поэтому говорить об очищенной от сталинистской взвеси борьбе народа – увы, нельзя. Эти два фактора – управленческая структура и народ – существовали не отдельно. Не как свободные страшные электроны в злом железном проводнике. Не даже как сало рядом с мясом. Сталин мог смотреть на людей как на пустоту, они на него – нет. Воевал – он. Воевал – советским народом. Размахивал, бил, разбивал. А народ был орудием. Не изгибался в руках. Не взорвался в руках. Continue reading «К прошедшему господскому празднику…»
Мар 01 2011
Зори \ Эмиль Верхарн
Тео ван Риссельберг Чтение Эмиля Верхарна (1903)
Очень вероятно, что современный читатель начнёт читать «Зори» да и бросит странице на третьей-четвёртой, досадливо бормоча: «Чушь какая пафосная!» И будет почти прав. Поэма-пьеса Эмиля Верхарна (Verhaeren) – крупнейшего бельгийского поэта 19 века – написана в пафосное время и в соответствующем настроении; время её создания – 1898 год. Тогда отчётливо помнили Парижскую Коммуну, разбирали её опыт и разделяли её идеалы; да и вообще весь тот век был эпохой революций и революционных надежд. В его конце эмоционально и витиевато писали прославленные символисты и даже суровый Ницше изложил своего «Заратустру» кокетливо-евангельским слогом.
Однако, есть в «Зорях», кроме поэтических фиоритур, кроме раздражающих наивностей ещё и кое-что, дающее пищу размышлениям. Как действовать революционерам в условиях империалистической войны, в которую втянут их нация? В пьесе всё разрешается счастливо – солдаты враждующих сторон проникаются общим классовым сознанием, но в жизни… всякие случаются варианты, чаще всего – неблагоприятные. Предсказать их невозможно, но теоретически смоделировать полезно. Ещё в «Зорях» очень, даже чрезмерно отчётливо очерчивается проблема руководства революционным процессам. Поэт Верхарн, объятый неоромантическим веянием, не может обойтись без пламенеющего героя, одинокого и вместе с тем народолюбивого вождя. Речи Эреньена, восхваляющие самого себя (Чего стоит это: «Грядущее теперь — покорный пленник мой. / И те, кто роет мне могилу, / И кто со мною заодно, / Уже мою почувствовали силу. / Прекрасное во мне воплощено».) вызывают вполне оправданное недоумение. Впрочем, революционный человек Верхарн, повинуясь, надо полагать, некоторому политическому чутью и чувству меры, подвергает самоуверенность своего героя эффектному наказанию – в коммуне «великим кормчим» не место.
Добавим, что пьеса была заслуженно забыта (её ставили на сцене давно и мало), а мы извлекаем её на белый свет как интересный археологический факт прошедшей эпохи и, возможно, как художественный повод для дискуссии о революционной тактике. Continue reading «Зори \ Эмиль Верхарн»
people: Эмиль Верхарн
Дек 13 2010
«Классовая война» \ Стюарт Хоум
Для многих наблюдателей «Классовая война» [Class War) взялась как будто из ниоткуда. За два года, прошедшие между появлением первого номера газеты Class War в 1983 году и «горячей осенью» восемьдесят пятого, дело дошло до того, что британские масс-медиа стали писать об «анархистской угрозе», равной любой «красной угрозе», которую только можно себе представить. Впервые со времен взрывов, устроенных «Сердитой бригадой» в начале семидесятых, анархизм стал восприниматься как угроза британскому истэблишменту.
Continue reading ««Классовая война» \ Стюарт Хоум»
people: Стюарт Хоум
Дек 13 2010
ОДИНОКИЙ
(к/ф «Кочегар», Балабанов, 2010 г.)
Очередной фильм Балабанова критики жмякают осторожно. Чтобы не помять художественную оболочку, чтобы не вытекло идейное содержимое. Темнят. А всё достаточно просто.
Дядька дружит с братками – братки убивают дядькину дочку – дядька убивает братков. Дядька – якут, но патриот, бандиты – русские, но предатели. Сюжет элементарен, как Марксовы деньги-товар-деньги, как леви-строссовская структура мифа. Балабанов привык ворочать символами, точно неуклюжими кукольными фигурками. И поэтому «читать» его фильмы тяжело – не для понимания, а для эстетического чувства. Они умственные, но не умные и не интересные. И ещё одна неприятность. Как с деталями из анекдота, которые, как ни собирай – выходит пулемёт, также и с чугунными кривошипами балабановских изделий – всякий раз получается имперская пропаганда. Continue reading «ОДИНОКИЙ»
Дек 07 2010
Голландские прово, «Коммуна 1» , «мазерфакеры», йиппи и «белые пантеры»
В начале лета 1965 г. в Амстердаме появилась листовка с призывом высылать большие суммы денег на адрес редакции нового журнала, который назывался PROVO. В листовке говорилось, что новый журнал необходим:
— потому, что это капиталистическое общество отравляет себя своей патологической жаждой денег. Его членов воспитывают так, чтобы они поклонялись Обладанию и презирали Бытие.
— потому, что это бюрократическое общество душит себя канцелярщиной и подавляет любую форму спонтанности. Его члены могут стать творческими, индивидуальными людьми, лишь ведя себя антисоциальным образом.
— потому, что это милитаристское общество само роет себе могилу, параноидально наращивая атомные вооружения. Его членам нечего ждать от будущего, кроме как верной смерти от атомной радиации.
Вскоре после этого появился и первый номер PROVO, который был тут же конфискован властями, так как содержал наглядную схему, перепечатанную из «Практического анархиста» 1910 г. Схема эта якобы показывала читателям, как изготовлять взрывчатые вещества, но на самом деле приведенная там технология была совершенно бесполезной. Благодаря этому и другим скандалам тираж PROVO в течение года вырос с 500 до 20000 экземпляров. Continue reading «Голландские прово, «Коммуна 1» , «мазерфакеры», йиппи и «белые пантеры»»
people: Стюарт Хоум
Окт 17 2010
Невмешательство, эквивалентность, контракт!
Тысячу раз прав Родригес. Вооружённая до зубов борьба за справедливость – такую справедливость, при которой ты обретаешь право продавать себя на равных со всяким другим там, где хочешь, там, где есть спрос – преотличный предмет для трэш-боевика.
Кто не собирается лишний раз засорять глаза, и нашёл своему времени лучшее применение (например, чтение революционизирующих ум материалов нашего сайта), вот вам немудрёный сюжет. Сверхчестного мента по кличке Мачете (ибо именно этим инструментом он старательно и виртурзно искореняет преступность) страшнейше изобидели, осиротили нечестные менты в сотрудничестве с огромным мафиозным бандитом. И оказывается Мачете в Техасе простейшим гастарбайтером, да ещё нелегалом. И вовлекает его неизбежная судьба в сражение между коррумпированными политиками, жаждущими крови или, хотя бы, недопущения иммигрантов на священную землю США и организацией (считай,
пара-партизанской), этих самых иммигрантов защищающей. И после многочисленных затейливых смертоубийств и кровопролитий иммигранты, импровизированно возглавленные сверхчестным копом Мачетой, и их справедливость торжествуют, грязные политики и беззаконие повержены в прах. Ну, сюжет-не сюжет… Скелет сюжета именно таков.
Что главное в любом правильно скроенном боевике? Continue reading «Невмешательство, эквивалентность, контракт!»
people: Франціш Санчэня
Июл 28 2010
Инспектор пришёл \ Джон Бойтон Пристли
Каждый человек убивает того, кого любит – пусть услышат об этом все – кто-то злым взглядом, кто-то – пустым словом…
Оскар Уайльд
Очень странно, но до сей поры в бескрайних просторах Рунета так и не нашлось доброхота, что утрудился бы оцифровать и выложить одну из пронзительнейших вещей, написанных Джоном Бойтоном Пристли – «Инспектор пришёл». Между тем, многие помнят (не слишком удачный) советский фильм «Инспектор Гул» 1979 года и были бы не прочь ознакомиться с изначальным художественным материалом. Который, кстати, тоньше и шире однозначной интерпретации, выведенной в кино: ведь на месте осовремененных режиссёром англичан вполне представимы обитатели СССР – не простые, разумеется. Итак, мы восполняем это досадное упущение. Continue reading «Инспектор пришёл \ Джон Бойтон Пристли»
people: Джон Бойтон Пристли
Июл 06 2010
В. Ф. Переверзев, Творчество Достоевского.
ДОБАВЛЕНЫ ВСЕ ГЛАВЫ КНИГИ
СКАЧАТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ: doc, txt, htm
В. Ф. Переверзев, Творчество Достоевского.
Москва, К-во «Современные проблемы», 1912.
Мы начинаем публикацию незаслуженно забытой книги Валерьяна Фёдоровича Переверзева (1882-1968) «Творчество Достоевского». В исследовании убедительно и живо изображена классовая природа изображённых писателем характеров. За свой последовательный классовый метод В.Ф. Переверзев был подвергнут в сталинской России остракизму и в итоге репрессирован в 1938 году. Книги его даже после реабилитации в 1956 г. были малоизвестны.
До сих пор Достоевский — один из самых почитаемых в контрреволюционной среде романист. Такую честь он заслужил благодаря ряду сомнительных высказываний религиозно-патриотического характера. Вместе с тем, это большой художник, благодаря которому, как показывает Переверзев, можно заглянуть в самую душу «мещанина».
Мы подготавливаем этот текст по изданию 1912 года, приводя его в соответствие с современными нормами орфографии и устраняя по мере сил замечаемые опечатки. Номера страниц оригинала указаны в круглых скобках; количество страниц с учётом предисловия П. Н. Сакулина (которое мы не публикуем) — в угловых скобках. В оригинале главы отмечены просто римскими цифрами; мы, чтобы облегчить тематический поиск, указываем в содержании также краткое описание того, о чём в той или иной главе идёт речь. Continue reading «В. Ф. Переверзев, Творчество Достоевского.»
Июн 29 2010
Эстетика и утилитарность
Кто может объяснить, почему говорят: свободный художник, но не говорят: свободный сапожник? Чем сапожник принципиально отличен от художника? Тем, что не имеет отношения к искусству? Загляните хотя бы в музей народного искусства, и вы обязательно увидите там одежду и обувь, действительно являющиеся произведениями искусства. Да что там музеи народного искусства! В оружейной палате можно увидеть какие-нибудь царские сапоги, на которые люди приходят посмотреть не потому, что они были царскими, а потому, что они — шедевр.
Может быть потому, что работа сапожника имеет не только эстетическое, но и прикладное значение, а работа художника такового не имеет? Снова неверно — самые первые картины имели вполне бытовое назначение. Первобытный художник рисовал на стенах те или иные сцены, чтобы оставить в памяти потомков какое-то важное событие: удачную охоту, гибель охотника, переселение племени, либо чтобы затем проводить над рисунком колдовской обряд, обеспечивающий, по мысли рисовавшего, успех на охоте. Средневековый богомаз рисовал икону не для того, чтобы ей восхищались в музее, а для того, чтобы на нее молились (это мы сейчас знаем, что религия — опиум для народа и молитва бесполезна, а тогда люди думали иначе). Нико Пиросмани рисовал обычные вывески. Да и в наше время художникам приходится выполнять вполне утилитарную работу — например, в экспедициях художник рисует всевозможные схемы и планы.
Это касается не только художников, но и музыкантов, скульпторов, поэтов — словом всех, кого принято считать «людьми искусства».
Continue reading «Эстетика и утилитарность»
people: Клименко
Следующая страница →
