Социальная Революция

СОДЕРЖАНИЕ

«… старая

тюрьма центральная

Меня несчастного no-новой ждёт».

«Берлин мы взяли с боем

С Берлина под конвоем».

«Рабочее движение в СРСР в начале 60-х годов». Это  -заглавие книги, вышедшей на Западе. Я не читал эту книгу, не видел её. Но я знаю твёрдо: было такое реальное историческое явление – рабочее движение в СРСР в начале 60-х годов.

Наверно, упомянутая книга даёт широкую информацию об этом движении. Мне сейчас известно лишь главное. Это – крупнейшие эпизоды движения – Новочеркасск и Одесса. О них я информирован подробно и достоверно. Знал ещё десятки мелких эпизодов, но они забыты. Записей я не мог делать, а время и тяжёлая жизнь стёрли их с памяти. Запомнил, разве что, события на механическом заводе в городе Дубно, Ровенской области. Но я отлично помню боевой дух пролетариата того времени, его высокую классовую сознательность, ненависть к бюрократии, к лжеКПСС. Это не коммунисты, а капээсэсовцы. Называли их и фашистами, а первых секретарей – гауляйтерами. Ясно и очевидно, что если бы тогда была большевистская партия, то была бы вторая пролетарская революция. Рабочий класс был готов к ней. Но не было большевистской партии. Её не было потому, что бюрократия уничтожила в корне и её идеологию, и кадры, и генный фонд её. Бюрократия жестоко искореняла её ростки – десятки марксистских групп, сотни марксистов – от генерала Григоренко и до меня лично. Continue reading “10. Побеждённые победители.”

СОДЕРЖАНИЕ

Наши Стрелку запустили

Пряно на орбиту.

Зря собачку погубили –

Надо бы Никиту.

Долой реакционную клику Хрущёва!

Да здравствует социалистическая демократия?

Да здравствует 4-ая российская революция! Финал моей листовки.

Пролетарская хрущевиана – сплошь нецензурщина. Единственная свободная от непечатного частушка, выведенная мною в эпиграф, – тускла по форме и неполна по содержанию. Во-первых, не указанна причина ненависти к Никите. Во-вторых, выражено только пожелание. Continue reading “9. Долой Хрущёва!”

СОДЕРЖАНИЕ

Хрущёв испугался,

Издал Манифест:

Мёртвым – свобода,

Живых – под арест.

Эта песня опередила события на полвека. Ведь в 1905-ом году царь покойников не освобождал. Это сделал Хрущёв в 1956 году, когда он сотни тысяч людей реабилитировал посмертно (!). Тогда я и заменил в тексте царя Хрущёвым. А выяснению второй части проблемы – водворению живых в кутузку – как раз и посвящена эта глава.

У российской демократии – традиционная хронология: с февраля по октябрь. Так было в 1917-ом, так было в 1956-ом. Сразу после венгерских событий начался первый хрущёвский набор. Сажали даже за безобидные анекдоты, на фоне которых моё дело считалось опасным.

Впрочем моего солагерника Олексу Тихого посадили в канун XX съезда, а 8 лет дали за какие-то агитационно-пропагандистские пустяки в апофеозе «оттепели» – летом 1956 года. Кульминацией же хрущёвской «оттепели» был приговор Лукъяненко и Кандыбе: смертная казнь – за требование соблюдать Конституцию! Continue reading “8. Первый срок”

СОДЕРЖАНИЕ

Я поселился в Шевченковской хате Купцевичей на Туниках. Мы жили в маленькой комнатке-кухне втроём: хозяйка Beра Фадеевна, её сын Ростик 1937 года рождения и я. Во дворе был большой дом двух сестёр хозяйки – Нины и Екатерины Фадеевных. Девичья фамилия этих трёх сестёр была Яськевич. Семья Нины Фадеевны занимала нижний этаж и состояла из мужа Николая Николаевича и сына Олега Покидановых. Екатерина Фадеевна по мужу Мачушенко жила одна на верху. Муж Веры Фадеевны находился в заключении. С этими людьми я не просто подружился. Они мне были как родные.

Папу с 1-го сентября 1951 года тоже восстановили на педагогической работе. Правда направили учителем в село Новородчицы. Над нашей семьёй опять засиял тихий свет благополучия.

Я с головой окунулся в учёбу и другие институтские дела; сразу же опять занял 1-е место на курсе. Сердце преподавателя марксизма-ленинизма пленил знанием истории и классиков. Сердце преподавателя языковедения Лидии Ивановны Евдокимовой очаровал знанием изящной словесности. Когда она читала про асонанс, я выскочил с примером из Багрицкого «Колёс и кухонь гул чугунный…» Она была потрясена мои знанием поэзии. С Багрицким же взял и институтскую библиотеку. «Дайте Багрицкого». «Якого ще Багрицкого?». «Ну, Эдика Багрицкого…» «Нема» «Мусить бути». «Нема!» «А ну, дозвольте пошукати…» Сердито открывает дверцу барьера, прохожу в проход меж стеллажей. Через минуту выхожу с охапкой Багрицкого. Continue reading “6. Кременец.”

СОДЕРЖАНИЕ

В конце августа 1945 года я поселился в Остроге, у отца. Папа снимал хорошую двухкомнатную квартиру с кухней и отдельным ходом на окраине города возле парка у старых русских интеллигентов Даненковичей, которые относились к нам, как к родным, и огромный тургеневский сад которых был объявлен ими и нашим садом. В этой тихой обители, в этом дворянском гнезд, мы прожили свыше пяти лет.

Острог был островком, оазисом старой дореволюционной России. Мы попали в родной нам мир старой русской интеллигенции – мир чеховских героев, – в самом лучшем смысле этого понятия. В этом мире царили доброжелательность отзывчивость, влечение ко всему прекрасному, возвышенному, душевная чистота и благородство. Здесь широко занимались благотворительностью, живо откликались на все события. В застолье на 10-15 человек свободно критиковали существующий режим, не забывая и лично Сталина, и никому и в голову не приходило, что кто-то на кого-то может донести. Continue reading “5. Острог”

СОДЕРЖАНИЕ

А чим славне

Вiйcько Запорiзьке?

А тим воно славне…

Отец мой – родом из древнего Корца, но корчанином он не был…

… року Божого 1672-го по Бучацкому трактату приехала турецкая граница на Волынь. Полки Могилiвський, Вiнницький, Брацлавський отступали – пришли вслед за границей на Волынь под его милости королевскую руку.

Року божого 1692-го на польское Boze Narodzenie эти казаки, по польскому приказу, ударили по Хвастовскому полку, причинив ему «великi шкоди i великий розлив кровi».

Хвастовцы, зная, что поляк в свой праздник не пойдёт, потеряли бдительность. Но нашлись православные…

Но дело не в этом – это к слову. Это – между прочим. Главное то, что группа казаков из Приднестровья поселилась возле Корца, создав здесь казачью слободу – в одну улицу, отделённую от города каньоном реки Корчик. Позже эта слобода в качестве пригорода города Корец стала называться Юзефин. Отец нашёл материалы, подтверждающие наше казачье происхождение, в корецких архивах – не то в монастырских, не то в магистратских.

Но лучшим подтверждением этого факта являются фамилии юзефинцев. Если кого не убеждает наша фамилия, корень которой – чисто казачий – испорчен польской аффиксацией, то приведу другие. Continue reading “2. Семья”

СОДЕРЖАНИЕ

Ой червоне село

Понад рiчкою...

Село, где я родился, известно всему миру. Здесь двадцатью девятью годами раньше родился Великий Пролетарский писатель Николай Алексеевич Островский. Административно титулование села менялось. Островский родился в селе Вилия Куневской волости Острожского уезда, Волынской губернии Российской империи. Я родился по адресу: wioska Wilija, gmina Nowomalin, powiat Zdolbunowski, Wojevvodstwo Wolynskie Reczpospolita Polska. А когда мне стукнуло шесть, я очутился в селе Вилия, Острожского района, Ровенской области, Союза Советских Социалистических Республик.

В 1921 году село было разорвано границей. Кордон прошёл по реке Вилия, вдоль которой растянулось село. Основная часть его отошла к Польше, а два заречных «кутка» – Зарiччя и Загребля – к СССР.

Сталинские фальсификации не миновали села. До 1940 года родиной Островского считалась Шепетовка. И только в 1940 году было восстановлено право Вилии на эту честь. Оклеветана была сама природа села. В книге Венгерова и Эфроса об Островском сказано, что здесь были «тучные земли и пшеница стояла стеной». Это – грубая ложь. Земли здесь были – песок да болото, а пшеница вовсе не произрастала. До одиннадцати лет я не видел, как растёт сей злак.

Мы с Островскими не были коренными вилийцами. Мой отец был назначен сюда учителем в 1924 году. Мы с Колей покинули село в детстве: он – в девять лет, я – в одиннадцать. Continue reading “1. Село”

СОДЕРЖАНИЕ

Родился 6 августа 1933 года в с.Вилия Острожского района Ровенской области в семье учителя. С 1945 учился в г.Острог в средней школе №1.

С 1949 года – участник коммунистического пролетарского антибюрократического движения.

С 1949 года подвергается гонениям, дискриминации, репрессиям МГБ-КГБ. В 1949 году – обыск МГБ, исключение из школы (восстановлен весной 1950 г.).

В 1950 году окончил Острожскую СШ №1 и сдал экзамены в Ровенский учительский институт, но не был принят из-за неблагонадежности.

В 1951 году поступил в Кременецкий педагогический институт.

В 1953 году исключён из института за отказ работать сексотом МГБ. Восстановлен в 1954-ом году.

В 1956 году окончил Кременецкий педагогический институт.

В 1956-1957 гг – учитель в сёлах Билэ и Боровэ Заричнянского района Ровенской области.

28 февраля 1957 г. арестован и приговорён к 10-ти годам заключения. Отбывал наказание в лагерях Дубравлага (Мордовия).

В 1960 году сокращён срок заключения до 5-ти лет.

Освободился 5 марта 1962 года.

В 1962-63 годах принимает активное участие в пролетарском движении в период его подъёма в начале 60-х годов.

Арестован 19 сентября 1963 года в г. Ровно при распространении прокламаций. Получил 10 лет заключения.

В 1970-м году в Мордовских лагерях составил Манифест Коммунистической марксистско-ленинской партии – Главное дело своей жизни.

В 1972 году переведён в лагерь на Северном Урале, в Пермскую область.

Освобождён в 1973 году.

С 1973 года проживает в г.Острог.

Согласно запрету на профессии работает на тяжёлых и вредных работах: кирпичный завод (1973-1986), котельная (1986-1989). В 1989 году снят органами КГБ запрет на профессии. В 1989-1993 годах работает в музее, откуда в 1993 г. вышел на пенсию.

Реабилитирован в 1992 году.

Сейчас проживает в г. Острог в крайней нищете.

1 мая 2007 года.

Никакими ссылками на Маркса, предназначенными подкре­пить собой ленинскую «модификацию» теории перманентной революции, невозможно оправдать возможность и даже «необ­ходимость» победы пролетариата в отдельных отсталых странах. Закономерен единственный вывод: политический фактор по-прежнему строго подчинен социально-экономическим императивам, и никакое «неравномерное развитие» не может позволить по су­ществу аграрной стране опередить на пути к социализму страны промышленно развитые, она должна лишь следовать за ними. Русские ученики Маркса только подтвердили на практике по­добную невозможность. С тех пор так называемый закон нерав­номерного развития не только не доказывает тезис об «истори­ческой необходимости» упразднения в 1917 году российского пролетариата как класса, а напротив – в особенности благодаря поныне существующему «сталинизму» – демистифицирует исто­рическую функцию Октября: формирование пролетариата в национальном масштабе. Continue reading “М. Рюбель. “Самое слабое звено”: К вопросу о законе неравномерного развития”